Другая сторона

Секунду смотрели друг на друга, после чего приняли решение и помотали головами. Единороги повторили их движение.

– Нет, это для гномов, – вынес вердикт Ив.

И чего им, собственно, не нравится? Нет, я не про луноходы, а про те варианты, которые предлагал раньше. Чем плохо, например, назвать Винни и Пух? Как по мне – самое то. Тем более что мелкие точно знают, кто такой самый правильный медведь в мире (советский, а не американский, разумеется).

Или обыграть слова «Инь» и «Янь», как сочетание белого и черного.

Ведь мои дети одновременно и противоположности, и при этом их единение не вызывает сомнения. Значит, и на их ездовых единорогов данное обстоятельство вполне может, а вернее, просто обязано распространяться. Китайскую трактовку о взаимном противоречии и дополнении друг друга, думаю, можно опустить. Еще были забракованы варианты: Торнадо и Буря, Тьма и Свет, Призрак и Фантом, Смит и Вессон, Харлей и Дэвидсон…

– Папа, так нечестно! – возмутилась дочь. – Маминым Мигу и Ужасу ты настоящие длинные имена придумал.

А нам короткие и непонятные слова предлагаешь.

– Скорее на гномьи ругательства похожие, – блеснул эрудицией сын.

Только длинные Мариэль сама же в первую очередь и забраковывала. Вот чем плохо для ее единорога имя: Светит Незнакомая Звезда? Или, если вспомнить Аэлиту и ее перевод с древнемарсианского: Видимый Последний Раз Свет Звезды? Звезда Пленительного Счастья? Топот, в смысле Шепот Далеких Звезд? В конце концов, Путеводная или Черная Звезда. Ведь Звездочка – распространенная кобылья кличка.

Однако дочь упорно мотала головой, а ее единорог повторял это движение.

С сыном ситуация была похожей, с той разницей, что вариантов приходило в голову меньше. Лучший из них на мой взгляд: Гром Средь Ясного Неба. Или, например, Рог Магического Изобилия, Облака – Белогривые Лошадки, в конце концов…

Кстати об именах, в смысле названиях. В связи с этим вспомнил еще кое о чем и обратился к древней эльфийке:

– Ли, не скажешь, почему это название такое странное?

– И что в нем странного? – не поняла она.

– Темная Луна или Темная Сторона! – торжественно произнес я. – Вроде спутник нашей планеты вполне себе светлый. В полнолуние вообще иногда бывает видно не хуже, чем в иной пасмурный день. Находись курорт на противоположной стороне, тогда присутствовала бы еще какая-то логика, а так… Или она раньше была темной, а после войны кто-то додумался перекрасить?

От последних моих слов древняя даже на секунду зависла.