Инопланетное вторжение: Битва за Россию (сборник)

Судя по всему, это был транслятор-переводчик, потому что сидящий в емкости пленник явно занервничал. Джелат между тем продолжил:

– На крышке вот такая метка, – он вытащил из кармана лист бумаги и, развернув, приложил его к одному из окон. – Теперь данных достаточно?

Наступила пауза. Пленник впился глазами в надпись и молчал. Олег подождал еще немного, затем тронул Дмитрия за плечо:

– Подстегни-ка его, чтобы с ответом не тянул.

Дмитрий кивнул и повернул какой-то рычажок на крышке. Инопланетянин выпучил глаза, затрясся и запрыгал внутри емкости.

Второй паренек, который, по-видимому, был биологом, посмотрел на часы, прикинул что-то в уме, потом махнул рукой:

– Стоп!

Димка снова повернул рычажок.

– Ну, вспомнил, морда иноземная? – почти ласково поинтересовался Джелат. – Так что это за хреновина?

Пленник молчал. Снова щелкал рычажок, и снова бедолага скакал внутри своей бочки, но в конце концов…

– Люди. Люди. Что вы хотите в обмен на это? Отдайте.

– Ага. Сейчас. Только шнурки погладим.

– Ваш внешний вид не имеет значения. Отдайте. Мы готовы предоставить вам, – короткая пауза, – лоуренсий[5 - Лоуренсий (Lr.) – искусственно полученный химический элемент группы актиноидов с атомным номером 103. Ввиду исчезающе малого времени жизни изотопов лоуренсия (самый долгоживущий изотоп имеет период полураспада 3 ± 0,5 минуты) его практическое применение представляется затруднительным.] в количествах, эквивалентных пяти… нет – десяти масс этого контейнера.

– Чего они хотят дать? – голос из зала.

– Лоуренсий, – Джелат почесал в затылке. – Его получили в Дубне, несколько сот атомов. Но он же распадается… Да почти мгновенно!

– Так, к вопросу о цене мы еще вернемся. Хотите купить? Можно. Только у нас не принято продавать то, сами не знаем что. Что это за контейнер? Отвечай, или…

Долгая пауза. Затем писклявый голос произносит бесстрастно:

– Это зародыши. Наши зародыши.

– Опа! – Кенарь шагнул вперед, отодвигая Джелата в сторону.

Последовавшая пауза была почти бесконечной.

– Ничего. Ничего не осталось. Это, – голос вдруг сорвался на визг, – единственная, понимаете вы, дикие существа, единственная партия!

Кенарь вдруг повернулся к нам:

– Товарищи… – его голос тоже внезапно сорвался, – товарищи… Прошу извинить, но общее собрание пока прерывается.