Бронебойщик

А что будет на ужин? А правда, что у капитана баба в Ловенбрее?

– Смотри, тут какое-то дерьмо, – отчетливо расслышал Джек прямо над их с Ферлином головами.

– Это не дерьмо, это древесные орехи, – возразил другой голос.

– Какие же это орехи, если дерьмо?

– У тебя все дерьмо, Флинт. Жрачка на камбузе – дерьмо, сосед по каюте – дерьмо…

– Ну смотри, вот я наступаю, и твои орехи прилипли к моему ботинку! Это орехи, по-твоему?

– Эй вы, два придурка! – одернул их начальственный голос, должно быть, принадлежавший сержанту.

 – Прекратите заниматься этим дерьмом и смотрите по сторонам! Что там на склоне, Флинт, кроме дерьма? Ты смотришь?

– Смотрю, сэр, я очень внимательно смотрю…

– Не забывайте, придурки, если мы их пропустим, а лейтенант Кук поймает, с гауптвахты вы вернетесь только к зимним праздникам. Это касается всех, а не только этих двоих придурков.

– Подозрительные заросли, сэр! – подал голос Флинт, которого, видимо, проняло обещание сержанта.

– Ну так проверь их…

Последовала пауза, а затем длинная автоматная очередь прошила пышный куст, который так нравился Джеку.

От ужаса он зажмурился и затаил дыхание в уверенности, что их обнаружили.

– Все чисто, сержант, – доложил Флинт.

– Чисто? – не очень весело отозвался начальник. – А не хочешь поговорить об этом с капитаном?

Зашелестела рация – кто-то вышел с сержантом на связь.

– Все в порядке, сэр, просто проверяли некоторые опасные места.

– Бр-да-да-да, бр-да-да! – затараторила рация. Разобрать слова было невозможно.

– Я понимаю, сэр, но и их можно понять, вчера по нам открыли огонь из засады. Нас спасло лишь то, что эти разбойники оказались мазилами.

– Бра-да-да бу-бу…

– Конечно, сэр. Непременно.

Ферлин лежал не дыша, прислушиваясь к тому, что происходило у них над головой. Он хорошо представлял себе и сержанта, и его солдат. Появилось даже легкое чувство тоски по этой части его собственной жизни, ведь, несмотря на все те ужасы, которые ему пришлось пережить, было там и чувство локтя, и уверенность, что товарищи встанут за тебя горой.

Четыре года рота была его семьей.

Ферлин словно видел, как сержант выключил рацию, строго оглядел четверых солдат, которые, пряча улыбки, были готовы в любой момент продолжить зубоскальство.

– Всё, поперлись дальше, дармоеды. И смотреть в оба. А ты, Флинт, в следующий раз топай к кустику ножками, а не пали по нему. Понял?

– Подставляться под пули дураков нет, – сказал кто-то.