Бронебойщик

Исправлюсь, – сбавил тон Гринберг.

Левин постоял за столом пару секунд и сдулся обратно в кресло.

– Что твоя работа по хвостам бить, Гринберг, я знаю. Но где хвосты с четвертого участка? И не надо мне рассказывать про двух недоумков, которые просто разбили аппарат вдребезги, а потом еще сами ввязались с вами в перестрелку. Ты мне покажи тех профессионалов, которые ювелирно положили машинку на воду и аккуратно вытащили фоноскоп. Вот кто мне нужен!

– Они ускользнули, сэр. Возможно, отсиделись в кустах, пока мы не улетели.

– Ну так надо было задержаться!

– Как задержаться, сэр, если у нас нормированное применение? Прилетели, высадились, копнули – нашли не нашли, пора сматываться, потому что в другом месте начинается настоящая война, как сегодня. У нас, между прочим, пробоина в днище и один раненый.

– А кто раненый?

– Рядовой Флинт.

– Рядовой Флинт? Так ты же сам говорил, будто мимо него пролетают?

– Это не я говорил, сэр, это солдаты трепали. Но, видимо, ошибались.

Они помолчали, потом Левин переложил на столе какие-то бумаги и сказал:

– Вот так бегаешь-бегаешь, а потом бац… В общем так, Гринберг, сделай соответствующие выводы и давай исправляйся. Ты у нас не новичок и знаешь что почем.

– Так точно, сэр, – с готовностью согласился Гринберг и встал со стула.

– И еще один вопрос к тебе…

– Слушаю, сэр.

– Сам-то я не любитель, но… один знакомый интересовался. Ты ведь к Паскеру вроде ездишь?

– Сейчас редко, сэр, работы много. Домой едва добираюсь и сразу спать.

– Понятно. Но там что, по-прежнему играют?

– Так точно, сэр.

– Трикс, покер?

– Сейчас только покер.

– По-большому?

– В понедельник доходило до пятисот. В среду было всего триста пятьдесят – народу собралось мало и в основном какая-то шушера. А вот вчера образовался банчик из двух тысяч трехсот лир…

– Неплохо! И кто его взял?

– Один мой знакомый…

– Ну спасибо, свободен. Зови Леклерка… Будет спрашивать, скажи, что я тебя побил.

20

Когда автоматическая дверь открылась в следующий раз, на пороге показался слегка смущенный капитан Леклерк. Гринберг наговорил ему всяких ужасов и заверил, что Левин его уроет.

– Лучше не ходи, приятель! Прямо сейчас хватай кассу и в бега, – посоветовал коллега, но Леклерк в бега не подался. На этой службе он был далеко не новичком и уже знал что почем.

– Разрешите войти, сэр? – спросил он, испытующе глядя на майора.

– Входи, Леклерк.