Возвращение домой

– А вы знаете, ушастые, что в этом мире люди настолько привыкли к холоду, что просто вынуждены есть лед, хоть как-то спасаясь от всепроникающей жары?

С этими словами купил стаканчик пломбира, распаковал и демонстративно откусил приличный кусок. Глаза у красавиц округлились до невозможности. Похоже, веющий от стаканчика холодок они смогли почувствовать на расстоянии.

– Хотите попробовать? – самым невинным тоном спросил я.

Мои эльфийки отрицательно и даже чуть испуганно замотали головами, не в силах произнести что-либо вслух.

– Чуть-чуть?

Та же реакция.

– Эль, в смысле, Лена, ты у меня самая смелая, хотя бы лизни.

Жена почти поддалась на такую грубую лесть, но пока не решалась.

– Ну хотя бы кончиком язычка, не замерзнешь же, в самом деле.

Уже почти сделала, что я просил, но в последний момент воздержалась.

– Ну же! – подсунул я стаканчик с пломбиром ей под самый нос.

Светлая зажмурилась и обреченно прикоснулась кончиком языка к мороженому. Затем сразу распахнула глаза и удивленно заморгала.

Лизнула еще раз, уже как бы полной грудью. Ни на мгновение не сомневался, что боящимся холода эльфийкам тающий на языке мороз, превращающийся при этом в лакомство, должен непременно понравиться. Вся проблема заключалась в том, чтобы уговорить их попробовать, особенно после страшилок про русскую зиму. Но и эффект на контрасте получился еще сильнее. Эледриэль тем временем лизнула мороженое в третий раз.

– Забирай все, – предложил ей.

Она отрицательно помотала головой. Хитрая эльфийка не собиралась брать в руки ничего холодного. Но и терять лакомство тоже не имела ни малейшего желания, поэтому зажала в своих ладонях мою, чтобы не передумал.

Лара, до этого смотревшая на светлую как на приговоренную к смертной казни, причем особо жестоким способом, и тихо радующаяся, что ее эта участь миновала, увидев, как ее подруга млеет от счастья, облизывая кусок льда, заподозрила, что тут, возможно, что-то нечисто. Если бы нечто подобное устроил я, тогда все понятно.

Прекрасно была осведомлена, что при свидетелях могу луковицу, словно яблоко, съесть или чеснок дольками, как мандарин. Утверждая при этом, мол, наверное, какой-то новый сорт, совершенно не горький. Эледриэль же ранее ни на чем подобном поймана не была. Поэтому Ларинэ скорее могла предположить, что от нее что-то хотят скрыть, чем обмануть.

В конце концов, решившись, темная тоже лизнула странное лакомство.