Дискорама

– Так и должно быть, начальник! А потом я тебе найду и топливо, и все прочее! Только давай поскорее убираться, если сюда заявятся копы, у нас с тобой совсем никаких перспектив не останется, кроме кичи! Тебе это надо?

24

Метров через двести ручей растворился в одном из заболоченных озер, которые выглядели как заросшие бомбовые воронки.

Дно оврага стало переменчивым, то сухим – с белым песком и лопухами, то покрытым мутной водой, над которой тучами вилась мошкара и вяло прыгали перекормленные лягушки.

Джек вел машину, время от времени поглядывая на экран заднего вида, где с большим трудом можно было распознать волочившийся позади груз.

Особенно хорошо он был виден в затопленных местах. Мягкие контейнеры поднимали брызги, и по ним Джек определял, что груз на месте и не оторвался.

О том, как чувствовал себя в мешке Плунжер, Джек предпочитал не думать. Возможно, дремал, а может, стонал при каждом ударе о дно.

По мере того как овраг спускался в низину, он становился мельче и безобиднее.

Его песчаные берега зарастали травой, становились положе. Сверяясь с картой, Джек ожидал выхода в низину на двадцать втором километре от места старта, однако все случилось раньше. Впереди показался заросший осокой луг без возможности для маскировки, и Джек припарковал «грея» к небольшому кусту, а потом опустил кабину, чтобы хоть как-то соответствовать масштабам утлого укрытия.

Вскоре зашевелился первый контейнер, и из него выбрался Плунжер. Воровато оглядевшись, он на полусогнутых приблизился к Джеку и спросил:

– Ну и чего?

– Это я у тебя хотел спросить.

Плунжер снова огляделся и, помявшись, спросил:

– Слушай, начальник, а ты не оскорбишься, если я тебе шузы предложу? Ну, чтобы без этих – подвязок из носков?

– Я не оскорблюсь, но сейчас не это главное, понимаешь? Мы на открытом месте, если появятся лаунчмодули, нам жить десять секунд.

– Так мне нести шузы или нет?

– Неси…

Джек вздохнул и посмотрел на солнце – близился вечер.

Как же ему хотелось почувствовать долгожданное состояние покоя, когда никуда не нужно бежать, куда-то высаживаться, в кого-то стрелять. И не нужно засыпать в страхе, что ночью начнут бомбить казарму, чтобы достать Джека Стентона.

В последние полгода не было ни дня, когда бы он заснул без привычного страха. Пусть иногда совсем слабенького, на первый взгляд не имевшего никаких оснований, но все же страха.

– Вот, начальник.