Строптивые

Потом ситуация резко превратилась в хаос: свист кулаков и грязная ругань. Я была в шоке, от происходящего жутко стучало сердце. Сквозь туман почувствовала, как меня потянули за локоть, уводя подальше от шума.

– Одри, что ты опять натворила! – Причитала Бри, приглаживая мои волосы и обнимая меня. – Так и знала, что вечер закончится плохо, когда появился Эрик.

– Видела этого парня… Нет, взрослого мужика! Не могу поверить, что это произошло со мной.

– Одри, где твои мозги? Ты конкретно рехнулась? Зачем вообще заговорила с ним?

Хриплый тихий голос раздался рядом.

Несмотря на шум музыки, я поняла, кому он принадлежит. Не успела я среагировать, как орангутанг закинул меня на плечо и вынес из бара.

– Чтто тты… делаешь, – заикаюсь я. От произошедшего ком в горле. Он же назвал меня мелочью, дав понять, что я ему не интересна. Мне должно быть безразлично на его слова, но на груди все равно тоскливо. Снова всплыли комплексы.

– Просила помочь? Я помог! А теперь раздвигай свои ножки, милая, и благодари.

– Меня зовут Одри, – я начинаю раздражаться от его наглости.

– Красивое имя, Оди, – парень тянет мои бедра на себя. Брыкаюсь, пытаясь отбиться, меня трясет мелкой дрожью.

– Пожалуйста, отпусти. Господи, ты что, из леса? Здоровее меня в два раза. Остановись, – запыхавшись, толкаю его ногами и пытаюсь открыть дверь, но она заблокирована. – Давай поговорим, как цивилизованные люди. Как тебя зовут?

Он смотрел на меня пожирающим взглядом. У него напрочь снесло крышу.

– Как называть меня придурком, так это при всех, а как ответить за это – так нет желания? – Он находился невыносимо близко, я судорожно сглотнула:

– Прости, я виновата и больше так не буду.

– Макс Льюис – представился он. – Как ты угадала про лес? Я там живу. И мне не нужны разговоры в такой прекрасный вечер. Включи мозги и не строй из себя целку.

Макс

Какая крошечная, похожа на испуганного зверька. В штанах становится тесно, нависаю над ней, хочу попробовать на вкус.

Втягиваю носом ее аромат… Блядь, что за феромоны. Запах нереальный, сладость и мускус. Облизываю ее шею, скольжу к губам, она отворачивается, резко мотает головой, упираясь в мою грудь руками. Фиксирую ее за подбородок, держу за руки, чертовка вырывается.

– Сказала же, прости, – со всего размаха влепляет мне пощечину. Внутри меня что-то щелкает. Не осознаю, как резко дергаю ее за плечи, и встряхиваю, как тряпичную куклу. Ее глаза наполняются слезами.