Моя безумная бывшая

Но что со мной? Неужели я переживаю? Я ждал, затаив дыхание, пока она наконец не дала ответ:

– Ну, замашки у тебя были.

– Ха-ха-ха! Ну и ерунду ты болтаешь! Да во всем мире не найдется такого доброго и любящего парня, как я!

– Поэтому и говорю, что у тебя были замашки.

Ее слова вызвали очередной приступ хохота – мне показалось, что это очень смешная шутка. Она тоже смеялась, не отводя от меня глаз, но с какой-то безнадежностью во взгляде.

Продолжая тихо посмеиваться, я задумался над ее словами.

– Подожди-ка, так ты участвовала в этом митинге мегаличек, потому что тебя обижали какие-то придурки? Типа приставали на свиданиях? Вот с-с!.. Где, где эти уроды, покажи мне их!

Я рассвирепел, но на этот раз рассмеялась она:

– Слушай, я впервые вижу мужика, который использует слово мегаличка!

– Тебя что, тоже в интернете забанили?

– Ты хоть знаешь, что за митинг там был, чтобы теперь тут разглагольствовать?

– Ну… про беременность?.

– Проехали. Лучше молчи, если не хочешь показаться совсем отбитым.

Слова были резкие, но я почему-то вновь рассмеялся. Они прозвучали мило – может, потому, что из ее уст.

– «Отбитым»? Вот как, значит, нынче литературные редакторы выражаются?

– Слово приставучее.

– Ладно, но если дело не в этом, то зачем ты ходила на митинг? Четыре года назад ты такими вещами не интересовалась.

– Думаешь?

Раньше она совершенно не походила на активистку, а новостям и документальным фильмам предпочитала романы и художественное кино.

Она покачала головой:

– Предположим, наш мир вынуждает меня быть феминисткой, и что?

– Феминисткой? Ха-ха-ха, ну ты даешь!

– Это слово ты тоже впервые слышишь?

– Ага, – кивнул я.

Она усмехнулась:

– Если бы мы знали, как все сложится, то четыре года назад не встречались бы. Мы встречались лишь потому, что это было тогда, четыре года назад.

– Ты так считаешь?.. Да, может, ты и права. – Я, хмыкнув, кивнул.

Будь она хоть тысячу раз замечательной, даже в мыслях я не стал бы встречаться с мегаличкой, точнее с феминисткой. На свете столько женственных и добрых девушек – нормальных девушек, – с чего бы я стал…

Повисла неловкая тишина. Я потянулся к курице, оторвал крылышко – свою любимую часть – и откусил, но теперь вкус почему-то казался мне уже не таким прекрасным, как несколько минут назад.