Оникс и слоновая кость

На самом деле, ехать к Грегору ему совершенно не хотелось, но остановка в Фархольде была включена в маршрут только потому, что Эдвин пожелал узнать, отчего Маркус Грегор, прежний фархольдский бургомистр и ревностный сторонник короля, внезапно затворился в своем поместье. Все это путешествие стало для Корвина наказанием за долгую отлучку. На него взвалили кучу обязанностей, которых он счастливо избегал два года. Сейчас, например, требовалось пригладить взъерошенные перья какого-то напыщенного старого индюка, слишком спесивого, чтобы высказать свое недовольство прямо в лицо верховному королю.

С другой стороны, Корвин сознавал, что откройся тайна о том, где именно он пропадал, и наказание будет куда суровее. Его взгляд скользнул по наручам, скрывающим татуировку на правом запястье. С трудом подняв глаза, он вздохнул.

– Поскольку лорд Грегор наотрез отказался повидаться со мной, остается одно: нагрянуть в поместье незваными гостями.

Бургомистр деликатно кашлянул и произнес:

– Наверное, вы правы, Ваше Высочество, но у Грегора, видимо, есть свои причины скрываться, и я подозреваю, что он не окажет вам теплого приема.

Иного Корвин и не ожидал. Доверие к королевской власти пошатнулось во всем Инее. Орвин Тормейн так и не оправился после покушения. Рана, нанесенная рукой Хейла Брайтона, не заживала, разъедая тело и душу.

– Не понимаю, как можно выказывать такое непочтение к королевской фамилии? – Даль также придержал коня, присоединившись к Корвину и Превитту.

– Все оттого, милорд Торн, что вы – с востока и родились во времена верховных королей, – засмеялся Превитт.

Смех у него оказался простодушным, на редкость приятным и заразительным.

– У нас в Фархольде все иначе. До Сиванского нашествия здесь никто не склонял голову перед королями.

– Со времен Нашествия минуло пятьдесят лет. – Даль насупился. – И все эти годы вами правили верховные короли.

– Понимаю. – Превитт вновь засмеялся. – Вам, юношам, кажется, что пятьдесят лет – это незапамятные времена.

Однако вспомните, милорд Торн, прежде чем объединиться под властью верховного короля, вольные города больше тысячелетия обходились самоуправлением. Тысяча лет – слишком долгий срок, чтобы быстро обо всем забыть.

– Да, я учил историю, – сухо ответил Даль. – Тысяча лет кровопролитных войн. Неудивительно, что вольные города подчиняются королю с такой неохотой.

Корвин, устав от препирательств, выразительно посмотрел на друга.