Оникс и слоновая кость

И все же Корвин не считал это поводом для изобретения столь грозных заклятий. Диких не казнили на месте, сначала проводили обряд очищения, призванный раз и навсегда избавить мир от их магии.

– Гильдия не гарантирует вечного мира, – ответил Рейф. – Сиван остается нашим врагом. Бог-король обязательно нападет вновь. Это просто вопрос времени.

– Ваша правда, – кивнул Корвин.

Он как никто знал кровожадный нрав сиванского монарха.

С огорченным вздохом, не оставлявшим сомнения в исходе пасьянса, Рейф собрал карты и взглянул на принца:

– Не желает ли Ваше Высочество сыграть со мной партию-другую в «Разбойницу»?

Корвину полагалось ответить вежливым отказом, но после длинного скучного дня ему захотелось развлечься.

Лукаво улыбнувшись, он потянулся к кошелю, висящему на поясе:

– С условием, что играть будем по-серьезному.

Рейф согласно достал собственный кошелек. Они подбросили монету, чтобы определить, кому сдавать, и Корвин выиграл. Мейстер пробормотал над колодой заклинание и передал ее принцу.

Карты немного вибрировали в пальцах Корвина, пока он раздавал. Какое-то время оба медлили, раздумывая над сдачей. Рейф зашел с тройки кубков. Принц тоже решил начать с малого и выбрал четверку флейт. Они сделали ставки, Корвин раздал вновь. Ему повезло: выпала карта-призрак, и он выиграл, побив полный королевский двор Рейфа.

Пошли по новому кругу.

– Судя по вашим словам, мейстер, вы считаете, что было использовано неутвержденное Гильдией заклинание? Созданное, скажем так, – Корвин задумался, подбирая слово, – магом-отщепенцем?

На первый взгляд казалось маловероятным, чтобы кто-то осмелился на подобное.

Гильдия магиков была самой могущественной силой в Инее, она могла быстро найти и покарать преступника.

– Все мы только люди, Ваше Высочество. – Рейф глянул поверх веера карт. – Неважно, магик ты или нет. Любой человек способен на предательство.

Корвин вспомнил отца Кейт. В очередной раз ожило воспоминание об ужасном поступке и его последствиях.

Тем утром Кейт ворвалась в покои Корвина, за ней по пятам бежали дворцовые стражники. Выкрикивая имя принца, она упала к его ногам, умоляя о заступничестве, просила отменить казнь и заменить ее изгнанием. Корвин отказал. Он не мог иначе. Просто не мог. Хейл Брайтон был виновен, принц видел это собственными глазами. Закон есть закон.

Корвин помотал головой, отгоняя видения, посмотрел на свои карты и пошел шутом флейт.