Оникс и слоновая кость

– Не пугайтесь, Ваше Высочество, – сказал Рейф. – Барьер выдержит.

Принц не ответил. Совсем скоро выяснится, прав магик или нет.

Вожак стаи подбежал к лагерю. Он был размером с медведя и весь, от кончика носа до длинного шипастого хвоста, покрыт грязно-серой чешуей. Дракон прыгнул, расправив короткие крылья, позволяющие недолго парить в воздухе. Корвин затаил дыхание, вцепившись в оружие. Если барьер падет, через миг тварь вопьется ему в глотку.

С грохотом, подобным удару грома, дракон врезался в невидимую стену.

Магия отбросила его назад, прямо в гущу остальных драконов. Еще несколько рептилий с разбегу вмазались в волшебный барьер, и были точно так же отброшены. Сообразив, что не все так просто, ящеры начали кружить вокруг лагеря. Они щелкали зубами, размахивали крыльями, били хвостами. Время от времени самые крупные, величиной с коня или вола, проверяли барьер на прочность. Драконья мелочь продолжала истошно верещать.

На шум из палаток высыпали люди.

– Смотрите! – крикнул кто-то.

 – Там их еще больше.

Корвин проследил за жестом и увидел еще одну стаю с десяток голов. Потом третью.

– Что прикажет Ваше Высочество? – спросил капитан Моррис.

– Убейте их.

Так они хоть немного уменьшат количество бестий.

– Для этого потребуются все наши зачарованные стрелы. – Моррис бросил быстрый взгляд на Рейфа. – Господа чародеи смогут наколдовать нам новые?

– Разумеется, – ответил магик. – Сомневаюсь, правда, что у принца найдутся теперь на это деньги, но, полагаю, мы как-нибудь сочтемся с короной по возвращении в Норгард.

Корвин вздохнул. Эдвину это не понравится. С другой стороны, вся эта поездка – его идея. Вот пусть и разбирается с последствиями.

– В таком случае стреляйте, – приказал он.

Запели тетивы, драконы завизжали от боли.

От этих звуков и запаха крови Корвина замутило. Он повернулся к стоявшему рядом магику.

– Что до ответа на ваш вопрос, мейстер, то после смерти моего отца править будет Эдвин.

Рейф вопросительно изогнул бровь.

Отметина тенерожденного четко выделялась на его белой коже.

– Хотите сказать, в случае, если до смерти верховного короля не будет явлен знак?

«Не будет никакого знака», – подумал Корвин. За годы, проведенные вдали от Инея, он убедился в этом бесповоротно. Отвернувшись, принц повторил слова, которые твердил себе каждый день:

– Править будет Эдвин.

Рассвет был кроваво-красным, в воздухе плыл дым от сгоревших драконьих трупов.