Оникс и слоновая кость

Несмотря на горячечную красноту, кожа принца осталась гладкой и нежной там, где не было ран. Разве что полоска темных жестких волосков сбегала от пупка под пояс бриджей.

Кейт принесла воды из колодца, присела рядом. Дрожащими руками принялась протирать его увечья. Она полила водой на глубокие колотые раны на плече, отчего Корвин вздрогнул и очнулся, но тут же вновь потерял сознание. Промыв их, насколько это было возможно, Кейт достала из седельной сумки баночку с мазью. Снадобье, вообще-то, предназначалась для лошадей, но она решила, что вреда не будет.

Уж во всяком случае, это будет лучше драконьего яда. Она начала осторожно смазывать раны. Кожа Корвина пылала. Надо было смочить какие-нибудь тряпки и накрыть его, чтобы не сгорел от лихорадки. Сама Кейт уже замерзала, однако разводить огонь не решалась.

Она так сосредоточилась на своем занятии, что не заметила, когда Корвин пришел в себя.

– Щекотно, – вдруг пробормотал он и перехватил ее ладонь над своей обнаженной грудью.

Его пальцы были слабы, но их прикосновение оказалось неожиданно тяжелым.

Кейт ощутила дрожь в руке. Она удивленно посмотрела на юношу. Впервые за несколько жутких часов он произнес нечто членораздельное.

– Извини, Корвин, – проговорила она, отводя взгляд. Лицо снова заливала краска.

– Тебе не за что извиняться, Кейт… Малышка Кейт, Кейт-Изменница…

Кейт дернулась, услышав ненавистную кличку. Она всмотрелась в его лицо, пытаясь понять, намеренно он ее обидел или нет. Однако взгляд принца опять затуманился.

Кейт подождала, не скажет ли он что-нибудь еще. Корвин молчал, и она продолжила наносить мазь.

Через некоторое время принц прохрипел:

– Ты такая красивая, Кейт Брайтон, я тебе это уже говорил?

«Однажды. Когда поцеловал меня в первый раз», – подумала она, и сердце забилось быстрее. Она воровато покосилась на его лицо. Его небесно-голубые глаза, пристально глядевшие на нее, были по-прежнему прекрасны. Вот только белки теперь были мутными и покрасневшими. Кейт отвернулась.

– Я должен был бы говорить тебе об этом каждый день, – добавил Корвин.

Впервые за два последних года в душе Кейт пробудились теплые воспоминания.

– А эта твоя улыбка краешком губ… Как давно я не видел ее наяву… лишь во сне.

Она во все глаза смотрела на него. Принц говорил неразборчиво, с первого взгляда было ясно, что он бредит, и все же слова заставили сердце Кейт трепетать. Жестоко было напоминать ей о том, что никогда больше не повторится.