Оникс и слоновая кость

Кейт отвернулась к воротам и уже открыла было рот, чтобы позвать кого-нибудь другого, но Корт скрылся в доме. Вскоре он появился в конюшне и отпер ворота.

– Пойдем, Пип. Еще чуточку. – Кейт потянула коня за поводья.

– Бедолага. – Корт хлопнул его по крупу, и мерин вздрогнул. – Вот что бывает, когда таскаешь на спине изменников. Между прочим, – Корт, кривляясь, подпер подбородок кулаком, – что там говорится в клятве почтарей, а, Изменница Кейт? Насчет защиты коня любой ценой?

Она молча прошла внутрь, чувствуя, что от каждого его слова закипает кровь.

У нее имелись все основания ненавидеть Корта Оллгуда. Он первым узнал, кем она была на самом деле: Кейт Брайтон из Норгарда. Дочь Хейла Брайтона, человека, пытавшегося убить верховного короля Инея.

Дочь изменника.

После казни отца Кейт, убегая от прошлого, перебралась в Фархольд, где надеялась начать новую жизнь под новым именем. Первые десять месяцев все шло хорошо, а потом Корт увидел ее портрет в ежемесячном «Королевском вестнике» – альманахе, который недавно начал выпускать двор, рассылая его во все крупные города Инея.

Портрет сопровождался статьей о том, как год назад король счастливо избежал покушения Хейла Брайтона. Через несколько дней почтарке Кейт Миллер пришлось вновь стать Кейт Брайтон. Еще повезло, что не выгнали.

– С другой стороны, – продолжал разглагольствовать Корт, шагая рядом, – сдержи ты клятву, что бы сталось с твоей репутацией изменницы? – Он помедлил, нахмурившись. – Мне всегда было любопытно, из-за чего твой отец покушался на короля? Об этом нигде не пишут.

А ты знаешь?

Кейт не ответила. Она и сама множество раз задавалась тем же вопросом, но ответа на него так и не узнала. И не узнает уже никогда. Как любят говаривать священники, мертвые правды не выдадут.

Заметив подручного конюха, Кейт помахала ему:

– Приведи-ка сюда мейстера Льюиса.

Мальчик, похоже, собирался запротестовать, но увидев ковыляющего на трех ногах Пипа передумал. Пока подручный бегал за мейстером, Кейт повела мерина к восточным денникам.

Корт было пошел за ней, готовый изречь очередную язвительную тираду, но тут кто-то окликнул его по имени. Отозвавшись, он опять повернулся к Кейт:

– Ладно, мне пора, Изменница. Удачи в спасении этого обреченного коняги.

– Заткнись! – Она больше не в силах была сдерживать гнев. – Пип вовсе не обречен.

Корт торжествующе загоготал.

– Я предложил бы тебе сделать ставку, но в этом нет никакого азарта, если результат известен заранее.