Двойник императора

– В мусорной капсуле полным-полно SXX-кристаллов. Если они осядут на корпус «Айк-Металл», он проживет не более месяца. Рассыплется в труху.

– Не каркай, умник, – посоветовал Райх.

– Да. Мы еще не прокутили наши денежки! – подал голос Бонус, которому наскучило смотреть на заблудившийся грузовик. – А за удачу спасибо юнге. – Бонус дружески подмигнул сидящему в самом углу Шиллеру.

– Садитесь на места! Сейчас будет касание, – объявил Миллард. Катер развернулся боком и довольно чувствительно приложился к причалу.

Гарман слетел со своего кресла и ударился об пол.

– Миллард, ты же сказал «касание»!

– А я что, виноват, что они на причал демпферы не ставят? Выметайтесь скорее, мне еще за капитаном рейс делать.

Послышалось шипение переходного шлюза, и команда «Примы» поднялась со своих мест. Предчувствуя веселый отдых и развлечения, матросы радостно улыбались и, поторапливая друг друга, продвигались к выходу.

10

Эдди Шиллер озадаченно смотрел по сторонам, не зная, куда ему податься.

Все матросы уже разошлись, и он остался в полном одиночестве.

– Эй, Шиллер! Ты чего головой вертишь? – Возле Эдди материализовался Бонус.

– Да вот, думаю, куда пойти.

– Чего тут думать, юнга? Пошли со мной к бабам.

– В бордель, что ли? – Шиллер сделал непонимающий вид. Идти к проституткам он боялся.

– Ты чего испугался? Ни разу не трахался, что ли? – радостно заулыбался Бонус.

– Да не кричи ты так, – шикнул на него Эдди и посмотрел по сторонам. Ему казалось, что все на него оборачиваются.

– Не обращай внимания – здесь все заняты только собой. Пойдем со мной, парень, и я найду тебе девочек, которые тебя всему научат. – Бонус неожиданно сделал ногами несколько танцевальных па и пропел: – «Не мо-жешь – нау-чат, не хо-чешь – заста-вят!» – И, довольный собственной шуткой, громко рассмеялся.

– Хорошо-хорошо, пойдем в бордель, – поспешно согласился Шиллер, опасаясь, что Бонус выкинет что-нибудь неприличное.

Они пошли по широкому коридору, по обе стороны которого красовались стеклянные двери с надписями вроде: «Бинго – проиграйся и умри!» или «Пей, но не блюй!».

Особенно Эдди Шиллера заинтересовала надпись «Кусаки Кнагера – блюдо из тех, кого не жалко».

По коридору вперед и назад двигались люди, в большинстве своем подвыпившие матросы с промысловых судов. Почти все они были с проститутками.

Эдди заглядывал в лицо каждой из встречных женщин, и от мысли о том, что он может купить любую из них, у него перехватывало дыхание.