Связанные звездами

Его парикмахер взбесится, если он опять опоздает. Спасибо! Г.»

Фалафель потрусил к ногам Жюстин и нетерпеливо тявкнул.

– Даже не начинай, – ответила она.

Жюстин сделала пару размеренных вдохов и выдохов, чтобы собраться с мыслями. Нет никакого смысла паниковать, сказала она себе. Когда всем нужно все и сразу, остается только выбрать первоочередные задачи. Она решила: несмотря на то, что Джереми просил ее зайти через пять минут, и даже на то, что он – ее начальник, он безнадежно оторван от реальности.

В мире Джереми пять минут могли означать любое количество времени – от десяти минут до шести часов. Поэтому сейчас она рассортирует почту и отдаст письма хотя бы Нацуэ, затем заскочит к Рафаэлло за пирожными для Барбел, на обратном пути закинет Фалафеля к парикмахеру. Затем она разберется с бумагой в копире, подгонит машину и спровоцирует скандал между Мартином и Ромой, передав – в общем смысле, не слово в слово – ответ Радослава Роме. А затем она…

– Жюс-тин!

О черт.

Голос Джереми жизнерадостным эхом разнесся по коридору.

– Веди себя хорошо, – велела она Фалафелю. – Хорошо.

Перед дверью кабинета Джереми Жюстин притормозила и расправила платье. «Компетентная, ответственная, невозмутимая», – повторила она про себя и вошла.

– Милая! – воскликнул Джереми. Он улыбнулся, отчего на щеках и носу проступили лопнувшие капиллярчики. – Садись, садись.

Джереми нравилось считать себя кем-то вроде «главы семейства», и, насколько Жюстин знала, он полагал, что как ее начальник и самопровозглашенный наставник он должен регулярно проводить с ней такие маленькие беседы.

Он любил рассказывать ей о своем блестящем и полном опасностей прошлом военного корреспондента или порассуждать о таких вещах, как этика, правовые процедуры, юриспруденция и непростой механизм работы Вестминстерской системы.

– Милая, – сказал он, наклонившись к ней и с энтузиазмом погружаясь в разглагольствования на очередную случайно выбранную тему, – что ты знаешь о разделении властей?

– Ну… – начала Жюстин, но это была ошибка.

В беседах с Джереми было недальновидно использовать слова, позволяющие ему вклиниться в предложение.

– Мы должны поблагодарить французское Просвещение, – тут же влез он, – за само понятие разделения властей, которое заключается в том, что три ветви власти – исполнительная, законодательная и судебная…

Некоторое время Жюстин пришлось сидеть напротив Джереми, пока он разглагольствовал на эту тему.