Связанные звездами

В студенческие годы Тара, выросшая неподалеку от центра, стала проводником Жюстин в большом городе, а та, в свою очередь, стала для Тары пропуском в сельскую жизнь, которую девушка представляла себе в детских мечтах. Иногда они проводили выходные в городе, а иногда отправлялись в Эденвейл, и Тара проводила почти все время на ферме дяди Жюстин, пытаясь освоить всю сельскохозяйственную технику и придать своим ботинкам от «Бландстоун»[16 - Австралийская компания-производитель обуви.] подлинную потертость.

В отличие от Жюстин, упорно цепляющуюся за все более старомодную мечту работать в печати, Тара с самого начала увлекалась цифровыми медиа. За последние несколько лет ей впечатляюще часто предлагали отличную работу в городских новостных телепередачах, а также во множестве иностранных бюро, но она отвергла все предложения ради должности репортера многоплатформенного канала в сельской местности. Теперь каждый раз, когда Жюстин слушала подругу по радио или по телевизору, та рассказывала о бурении и перегоне скота, о скоростях интернета в регионе или о бесконечной засухе.

Жюстин набрала номер Тары и услышала в трубке гудки ожидания вызова. Может быть, решила Жюстин, он лежит, забытый, на пыльном сиденье юта[17 - Ют (англ. Ute) – разговорное название пикапов в стиле coupе utility, представляет собой легкий коммерческий автомобиль с открытой грузовой платформой.], пока Тара берет интервью у какого-нибудь фермера. А может, он лежит на стойке бара, пока она забивает очередной шар в лузу.

«Если вы действительно не можете печатать, – произнес наконец автоответчик голосом Тары, – оставьте сообщение».

Слова не звучали раздраженно, скорее как констатация факта. И в этом была вся Тара. За все годы их знакомства Жюстин ни разу не пришлось гадать, о чем на самом деле думает Тара. Настроившись на вечер в одиночестве, Жюстин перемыла посуду, оставшуюся от завтрака, загрузила стиральную машину и выскребла остатки «Веджимайта», чтобы соорудить нехитрый ужин.

Затем приняла душ и отправилась в кровать пораньше с прекрасным изданием «Ромео и Джульетты» Ардена, которое в последние дни поселилось на ее прикроватном столике. Она открыла книгу на отмеченной странице и начала читать.

Джульетта нервничала.

«Кормилицу я в девять отослала. – читала Жюстин. – Она хотела сбегать в полчаса. Они не разминулись? Быть не может. Нет, попросту она плохой ходок.