Мальварис. Битва тьмы и молний

А некоторые только нашедшие друг друга пары в давние времена, не выходили из спален по нескольким месяцам, настолько было велико желание обладать друг другом. В чем я буквально только что убедился.

И уж я точно был бы не прочь запереться в спальне.

Я готов сейчас рвать на себе волосы, так хочется схватить девушку, что сидит рядом, и утащить в мою спальню, или в ее. Неважно. А ещё лучше в нашу с ней пещеру, и любить ее пока она не обмякнет от наслаждения.

Но вместо этих фантазий, я довольствуюсь лишь наблюдением за ней со стороны, потому что она до сих пор мне не простила моих недомолвок.

Из-за которых она же и оказалась в плену у моего сумасшедшего брата. И отсюда все вытекающие после этого обстоятельства. Согласен, я был виноват. Поэтому и расхлебываю все последствия за свои ошибки, снова.

– Так в чем состояла шутка? Расскажите, или снова поиграем в «будем держать от Давины все в тайне, пока очередной психопат ее не похитит»? – положив свои руки на подлокотники кресла, она буквально вцепилась в меня своими пронзительными глазами.

– Ди, нет. Такого больше повториться, – сказала Касси, взяв мою любимую за руку.

Отчего Давина лишь немного приподняла уголки своих розовых губ, для своей подруги, но, тем не менее, все же кивнула ей, поверив на слово.

– Ди, это немного неуместная шутка, но притом самая острая, что ни на есть правда, – замялся Джеймс.

– Ну, так, вперёд, я тоже хочу посмеяться, – положив ногу на ногу, и наклонив голову слегка вбок, сказала она.

– Да сколько можно? Вы, как в штанишки наделали, она не сахарная, не растает от обычной шутки, – встала на защиту Давины Виолетта и цокнула языком на нас.

– Ви и Джеймс пошутили, что я влип, потому что…Я… – вот как сказать такое своей женщине, даже язык не поворачивается,

– Короче, Ксандр переспал и Микаэлой и с тобой, – продолжила Виолетта. – То есть переспал и с матерью и с дочерью. Поняла?

– Да, я поняла суть.

Но шутка не очень, такая себе, – сказала отстранённо Дивана, не смотря ни на кого конкретного. – Я в курсе, что у Его Величества было много любовниц, и то, что в их числе я и моя мама – немного странно, но не более.

Ауч! Это ее официальное обращение ко мне было с ноткой обиды, и я ее понимаю. Но от этого не менее больно резануло по всем внутренностям.

– Принцесса, ты не моя любовница, – решил я ее взбодрить, ухмыляясь на ее озадаченный вид.