Путешествие между Вселенными-Близнецами. Антигравитация 1

Интересно смотреть, как едят шестирукие: две руки держатся за стол, две руки ловко орудуют приборами, разделяя еду на мелкие кусочки, а две оставшиеся руки забрасывают еду в рот, как уголь в топку паровоза. Еда уничтожается в миг. Напитки пьют одной рукой и очень медленно. Большинство очень отдаленно, но чем-то похожи на людей. Имеются глаза, иногда до четырех, есть голова, нос, уши, рот, зубы, но все такие разные по конфигурации, что только диву даешься, насколько велика у природы фантазия. Шеи разные: длинные, короткие, толстые, сросшаяся голова с туловищем, например, как у человека-бегемота.

Ну копия бегемота, только очень худой и ходит на двух ногах, тяжело ступая, постоянно спотыкается. Вес под двести кило, несмотря на мощь и силу, добродушный донельзя. Развлекается, помогая уборщику-роботу двигать колесный трактор с выключенным двигателем, или ходит и переворачивает огромные ландшафтные валуны в парке.

На длительное общение с многочисленными постояльцами санатория не хватало времени.

Я хотел скорее освоить свою программу минимум и депортироваться обратно на Землю, домой. Было очень интересно и познавательно находиться здесь: впереди маячило долголетие, останься я здесь; но хотелось домой. Цинь увидел мое кислое лицо и спросил:

Домой хочется? Знаешь, многие быстро привыкают, остаются здесь. Оставайся! Ты брюнет, внешне близок к нашей цивилизации, найдешь жену. Нам нужна свежая кровь для здоровья цивилизации. Твои гены на сто шестьдесят тысяч лет моложе наших, подрихтуем их от дурных направлений и вперед!

– Я подумаю, – ответил я, хотя точно знал, что уеду.

День прошел быстро, мы поговорили о разном и расстались.

Детский центр

На следующее утро сразу после завтрака мы с Цинем полетели в капсуле смотреть детский центр, к нам присоединились Центавр и Андромеда с подругой. Для пятерых капсула была впритык, но она легко поднялась и полетела. Я раньше не стоял так близко с Центавром и Андромедой, до вакцинации нам не разрешали приближаться друг к другу менее чем на метр.

А сейчас стояли рядом, я мог разглядеть их более детально.

У Центавра кожа напоминала лягушачью: вся в мелких пупырышках, пахла тиной; глаза были большие и закатывались как у лягушки, волосяного покрова не было, только из широкого носа торчали волосинки; вместо бровей хорошо обозначенные и выступающие дуги, вместо зубов во рту белая костная пластина, но со стороны выглядела как зубы. Он часто улыбался, рот до ушей.