Оставьте Дверь открытой

И всё же я подошел к окну и пригляделся к очереди и продавцу. Там всё было тихо и ничего не изменилось. Конечно, я сразу нашёл себе тысячу оправданий и, успокоенный, пошёл на кухню.

– Ага, ещё хлеба к ней – и бутерброды будут, – сам себе сказал я и, положив колбасу на стол, развернулся к окну.

– А вон и хлебушек, – рассмотрел я машину, которую разгружали у кондитерского ларька. – В конце концов, я не у кого-то лично беру, а так…

Встал, отрыл окно настежь, вытянул руку, начал увеличивать картинку. Всё сложнее, труднее.

Я вспотел от усилия. Но вот он грузовик, сместил внимание на лотки, находящиеся внутри машины. Хлеба нет. Какие-то пирожные. А вот пирожки, я сомкнул руку сразу на двух. И вновь я в комнате. И вновь время точно остановилось. А когда оно снова пошло, меня в очередной раз отшатнуло. Голова закружилась, и я, хватая воздух ртом, опустился на пол прямо под окном.

– М-да… Либо не хватает тренировки, либо не всё так просто…

Решив, что на сегодня хватит, закрыл окно и включил чайник.

* * *

Оля стала понемногу разбираться в записях. Потом в инструкциях к каждому мешочку. Теперь они не лежали в коробках под кроватью, а были расставлены на книжной полке. Книги же стопками стояли на полу в углу комнаты. Во время чтения тетради Оля постепенно вспоминала все сказки, которые ей рассказывала бабушка. В каждой из этих сказок была подсказка на то, что делать и как поступать в той или иной ситуации.

«Это не сказки, это инструкции», – сделала вывод Оля и начала записывать их краткое изложение в свой блокнот.

Без иносказаний и намёков.

В один из дней она почувствовала волну, которая накатывала на неё, как тогда в лесу. Теперь Ольга не была напугана, она просто ждала. И вот опять напротив неё воздух стал сгущаться в плотный туман. Ещё пара секунд – и из него показалась синяя рука. Она медленно приближалась к ней. Не дожидаясь, пока рука дотянется до неё, Оля схватила левой рукой амулет, а правую выставила вперёд. Почувствовав исходящее от амулета тепло, Оля мысленно направила его на синюю руку.

Та резко отдёрнулась и исчезла.

В тот же день она ещё два раза чувствовала волны, но они были как рябь на воде. Только в музыке, которая теперь постоянно звучала у неё в голове, две струны дали фальшивые ноты. Затем опять всё вошло в гармонию, но не забылось.

Для Оли все эти знания из тетради были как кусочки паззла, которые всё никак не соберутся в единое целое. Она не видела всей картины. И это её сильно расстраивало.