Оставьте Дверь открытой

Вынул из шкафа свои спортивные штаны и футболку, из комода достал полотенце и всё отнёс в ванную комнату.

– Сеня, – войдя в кухню, я слегка потряс его за плечо, – я там в ванной положил одежду и полотенце. Умывайся, переодевайся и ложись. Я всё приготовил.

Он как-то обречённо встал и шаркающей походкой направился в ванную. Минут через пять я уже слышал, как из душа льётся вода. Когда Сеня вышел, то выглядел значительно лучше, только борода топорщилась в разные стороны. Он лёг, отвернулся к стене и, мне показалось, заснул.

Тихо выключив свет, я вышел на кухню. Навёл там порядок, убрал в холодильник продукты со стола. Вылил уже холодный чай, к которому Сеня так и не притронулся, и пошёл в ванную.

Умываясь, я размышлял над отношениями между мужчиной и женщиной. Конечно, у меня ещё серьёзных не было ни разу, но чёткое представление о том, как должно быть, имелось определённо. Про своего отца я мало что знал. Эта тема в нашей семье была табу.

Вернувшись в комнату, взял книгу с полки и включил лампу у своей кровати.

– А знаешь, – заговорил Сеня, слегка меня напугав, – может, это и к лучшему. Я, конечно, чем дальше мы уезжали от места раскопок, тем лучше себя чувствовал, и пальцы даже немного перестали отекать. Но работник из меня сейчас никудышный. А ей нужно детей растить.

И опять я не знал, что ответить. Пробурчал что-то неопределённое и открыл книгу.

* * *

Утром Оля расспросила маму про магазины, в которых можно купить нитки мулине.

Мама удивилась, ведь дочь никогда не проявляла желания ни шить, ни вязать, но в подробностях рассказала, где продаются самые лучшие. Её близкая подруга была помешана на вышивании картин.

Выходя на улицу, Оля сложила в сумку блокнот, цветные карандаши и пару ручек. Она должна всё зафиксировать и понять. Ведь есть же какая-то система во всём этом? Какая-то своя логика.

Выбежав из дома на ближайший перекрёсток, она встала, достала блокнот и присмотрелась.

Недалеко проходила только одна струна, синего цвета. В блокноте Оля нарисовала перекрёсток, углы домов, записала точный адрес и синим карандашом провела линию. И так до самого магазина она останавливалась на каждом перекрёстке и делала такие записи. На каких-то перекрёстках не было ни одной струны, а вот в сторону завода тянулись сразу несколько.

Магазин был действительно огромным и интересным. Она никогда прежде не посещала магазины для творчества.