Странная книга. Оранжевый том

– Мамочка, зачем ты идешь на этот митинг? Разве эти «батарейки» сделали для тебя что-то хорошее?

– Дорогая, они снабжают наш дом и нашу страну энергией, это уже очень хорошее дело.

– Но тогда зачем нужен этот митинг?

– Анна, выбор должен быть у каждого, а быть заключенным с рождения – это просто ужасная судьба, много людей так же, как и я, хотим, чтобы они были вольны выбирать свою судьбу и то, чем им заниматься в жизни, – она наклонилась и положила руки мне на плечи, – я просто хочу, чтобы этих людей не отрывали от их семей и они жили нормально, как обычные люди.

– Мам, а можно мне с тобой?

– Конечно, дорогая, одевайся.

В этот момент я поняла, что это был тот самый день, когда моя мать умерла.

– Нет, не уходи! Нет! – кричала я, пытаясь подбежать к матери. Но сделав пару шагов, она растворилась, словно туман, а сразу после этого перед моими глазами появился статичный образ. Митингующие и моя мать стоят около ступеней завода «Возрождение».

Картинка сменилась, и они все лежали замертво, а на лестнице возвышалась Аврора Далис с холодным безразличием на лице.

– Нет, – прошептала я.

Все вокруг начал затягивать оранжевый туман, и я увидела своего отца в рабочей одежде. Около него была непонятная тень, держащая в руках оранжевую книгу со странным символом на обложке, напоминающим цветок. В эту же минуту мой отец стал с ней о чем-то спорить, а затем тень сделала пару движений рукой, и мой отец схватился за живот, на одежде появились кровавые потеки, и он сполз по стене.

Туман становился все гуще, и я уже не различала образы. Холод окутывал меня. Я кричала, пытаясь позвать отца и одновременно согреться. Огонь не появлялся, и я старалась вновь и вновь, пока все вокруг вдруг неожиданно не загорелось, и я будто сливалась с огнем, теряя себя и свои мысли. Но тут я ощутила, что меня кто-то обнимает.

Я вернулась в реальность и, открывая глаза, увидела, что стою посреди арены.

Земля вокруг была просто черная, тумана не было, а камни, валявшиеся вокруг, были где-то оплавлены, где-то накалены до красноты. Меня обнимал Нокс, подняв голову вверх. По его щекам текли слезы, а руки были обожжены. Впереди стояла та женщина-наемник, обожженная и застывшая в позе нападения. На ее лице застыла гримаса ужаса и ярости. Справа стоял ошарашенный Винс. Двое других наемников также застыли в воздухе, будто пытаясь нанести удар со спины.