Красный волк. Проклятый остров

Посол выпучил глаза и неожиданно для самого себя согласился:

– Приемлемо.

Посольство дружно кивнуло.

– Ну, что ж… Если мы всё решили, остаётся поставить подписи. Договора готовы?

– Я только внесу пункт о транспортных расходах, – Мастер Печати дрожащей рукой что-то дописывал в свитках, – Такого я не ожидал…

– Не торопись, – ухмыльнулся Льенар.

Один из монахов-слуг приоткрыл дверь и сделал знак рукой. Через минуту монах в рясе внёс писание Говера, и обе стороны, подписав договоры и приложив перстни к сургучу, по очереди возлагая руку на богато украшенный переплёт, дали слово соблюдать условия соглашения.

Морис украдкой посмотрел в сторону камина, где тёмной тенью стоял Серый, и заметил, что, когда священное писание проносили мимо него, тот отвернулся и прикрылся плечом.

Посольство покинуло трапезную. Как только двери за ними закрылись, к Льенару тотчас же ринулись Хранитель Малого Ключа и Мастер Печати, совершенно сбитые с толку:

– Ваше величество, простите, но как… Вы предложили такие условия! Это же огромный риск!

Король усмехнулся:

– Как видите, этот риск оправдал себя.

Ступайте! Договор подписан.

Льенар взглянул на Мориса. Тот откровенно вытаращил на него удивлённые глаза. Король ухмыльнулся, а потом обратился к стоящему у камина:

– Ну что же, подойди!

Серый приблизился, не торопясь, и король посмотрел на него, сияя от восторга и удовольствия:

– А ты хорош! Ты очень хорош! Как вспомню их лица, – он рассмеялся низким грудным смехом.

И, шагнув навстречу чернокнижнику, развязал бечёвки его серого плаща и, резко дёрнув за складку ткани на плече, сбросил его на пол. Король снял с себя плащ из дорогого сукна, подбитый мехом, и набросил на худые плечи колдуна. Затем сам застегнул серебряную пряжку:

– Это тебе больше подходит. Дай руку, – он стянул один из своих перстней и, взяв колдуна за руку, надел кольцо на его палец; в свете оплывающих свечей тускло блеснул изумруд.

Колдун мельком устало взглянул на кольцо на своём пальце:

– Ваше величество! Я не заслужил такие подарки.

Он поднял с пола свой скинутый старый плащ.

– Я лучше надену свою одежду, ваш подарок слишком дорог для меня.

Морис стоял позади своего друга и всё не мог понять, что произошло. Самый последний торговец не согласился бы на такие немыслимые условия, даже если сама смерть подстерегала бы его за воротами замка.