Красный волк. Проклятый остров

– Ты тоже иди! – отпустил Лиам послушника Гарри, – Никому ни слова. Сразу в келью. Запрись до утра.

Малой исчез за дверью, а Лиам встал и подошёл к бюро. Позвенев стекляшками, он нашёл нужную и вернулся с ней за стол, поставил фигурку, вырезанную Морисом, в чашу и полил из стекляшки красными чернилами.

– Красный волк? – Морис смотрел на покрасневшую фигурку.

– Кровавый, – вздохнул Лиам, – из его снов, с моей салфетки, из моего детства…

– Эсборца сюда позовём или сами сходим?

– Са-а-ами! – протянул Лиам, вынимая фигурку из чаши.

Они шли вдоль стены замка по свежему белому снегу.

– Если бы снег пошёл на пару часов раньше, то могли бы остаться следы, – в задумчивости сказал Морис, – И если бы там был кто-то третий, мы бы увидели.

– Зачем они на стену полезли? – спросил Веко.

– Гарри хотел показать что-то Вилли. Уж не к самому ли они зашли?

– А этот эсборец? Как думаешь? Правда шлем нашёл? Может, это он их?

– Один двоих? Вилли и Гарри? – Морис покачал головой.

 – Силёнок бы не хватило. В прямом бою! В сердце обоих! Ладно бы исподтишка в спину. Потом можно было бы изобразить, что они друг друга… Но ран только по одной. Обе смертельные.

– А может, он не один был!

– И потом, где они так долго ходили, что гвардейцы даже заскучали без капитана. Ты же видел! Там двумя чарками не обошлось! И трупы остывшие были. Час, не меньше, пролежали. Значит, погибли почти сразу, как ушли.

– Всё равно эсборец подозрительный! – хмурился Лиам.

– Если он причастен, зачем ему стражу звать? Зарезал и свалил! Кстати, кто он?

– Братья говорят – мелкий дворянчик. Живёт здесь с охоты. Оставили как советника по картам. Помогает составлять карту единого королевства. Эсбор он как свои пять пальцев знает. Королевский картограф.

– М-да… Картограф-убийца. Скорее всего, нашёл он шлем. Можно не ходить даже. С ним всё ясно. Замухрышка чернильная.

За несколько шагов до каземата Хранитель и Веко услышали брань и шум борьбы.

Распахнув дверь, они увидели, как дерутся охранявшие эсборца монах и гвардеец. В руках у каждого были оклсы, которыми они старались дотянуться до шеи друг друга. Переворачивая скудную мебель, они кружили по крохотному каземату, врезаясь со всей силы в стены. При этом рычали, как звери, и поминали матерей друг друга, сестёр и бабок. Растерянный эсборец зажался в угол и глупо улыбался, сверкая белыми зубами.