Главный шлюз

– Внутреннего?

– Так точно, сэр. Предохранители не выдержали.

– Это хорошо, что не выдержали, – кивнул Корсак и вздохнул. – Через два дня узнаем, как сработала наша хитрость. Ну а пока – предварительно, с возвращением тебя в строй.

– Спасибо, сэр.

– Какие-нибудь трудности были? Я имею в виду трудности личного плана.

– Немного швы тянут, и физо надо побольше, у меня дыхание дважды сбивалось.

– Это все не проблема, тут лечит время, а время у тебя теперь есть. Можешь отдыхать две недели.

5

У Томаса Брейна выдалась неделя отдыха, и все это время он ел, спал, потом еще немножечко спал, ну и еще плавал в бассейне, располагавшемся тут же – под крышей большого бунгало.

Разумеется, он предпочел бы отдых в городе – вопреки своей нелюдимости он стал тосковать по людным улицам, кафе, магазинам. И чтобы не проверяться в зеркалах, не косить взглядом, не касаться спрятанного под одеждой пистолета. Однако в его положении это пока было невозможно. Может, потом, когда-нибудь… А теперь, после того как он принял участие в операции на стороне майора Корсака, все враги майора сделались и его врагами, поэтому покой Брейна в роскошном бунгало охраняло полдюжины сумрачных стражей, которые на все попытки завести с ними разговор отвечали предложением обсудить проблемы с «господином управляющим».

Наконец за ним приехали на внедорожнике, хотя он ожидал какой-нибудь шаттл или хотя бы геликоптер, и к бассейну, где он наматывал морские мили по длинным дорожкам, подошел невысокий канзас, попросивший собраться за сорок минут.

Брейн вышел в сером фланелевом костюме и голубой рубашке, закинул багаж в уже распахнутую пятую дверь и сел на заднее сиденье, где уже расположился ожидавший его канзас.

За рулем сидел варвар, отделенный пластиковой перегородкой. Едва Брейн занял свое место, багажная дверь захлопнулась, и машина выехала за ворота, провожаемая внимательными взглядами угрюмых охранников.

Оглянувшись на покидаемый оазис, расположенный посреди засоленных пустошей, Брейн попытался представить, будет ли скучать по этой неделе отдыха, и понял, что нет. В отдыхе таилась какая-то неопределенность, а неопределенности он боялся больше, чем определенной опасности.

– Куда мы теперь? – спросил Брейн, вовсе не ожидая ответа, но канзас ответил:

– В припортовой отель.