В порывах ветра. Невыдуманная история

Но мы поехали в другой конец нашего городка к бабке, которая считалась костоправом.

По дороге каждая кочка отдавалась невыносимой болью, и тут уж я не сдерживала себя и орала что есть мочи, пытаясь таким образом облегчить свои страдания. Честно? Это не помогало. Боль не унималась и полностью охватила всю ногу, жгла точно раскаленным железом. Когда мы наконец доехали до бабки, меня занесли в дом, а уже через пять минут она стояла надо мной и что-то говорила. Эта поездка так измотала меня, что, казалось, я вот-вот отключусь.

И хорошо, что я действительно так изнемогла, что потеряла сознание. Не знаю, что там происходило, но очнулась я только в машине по дороге домой. Вместе с сознанием ко мне вернулась страшная мучительная боль, как будто меня свозили к бабке просто так, а лечения никакого и не было.

По возвращении домой мне помогли подняться и снова уложили в кровать. Как я поняла позже, та бабка все-таки вправила мне колено на место, чем-то смазала, перевязала и отправила домой. Боль не проходила довольно долго, ходить и двигать этой ногой было невыносимой мукой.

Но со временем все раны заживают, хотя их отголоски могут преследовать на протяжении всей жизни.

Единственное что меня радовало в те дни, когда я оставалась дома в ожидании полного заживления, это то, что я могла бесконечно отдаваться чтению. Заставлять делать меня, что-то по дому не могли, так как я была практически недвижима. А я наслаждалась книгами и своими мечтами. Но радовало еще кое – что, моя сестра Лида была вынуждена работать по дому и делать все беспрекословно, так как мама приказала не трогать меня, пока все не заживет.

Время было тихим, и даже в выходной все прошло спокойно. Пусть они и пили, но в этот раз все обошлось без разборок.

Я выздоровела и снова вернулась на учебу, конечно же, вместе с тем вернулась и наша прошлая жизнь.

Все выходные проходили ужасно, но были особенно страшные случаи. В один из вечеров, когда отец и мать присели выпить, я спряталась у себя в комнате, читая новый роман, который взяла в школе.

Лида была дома и сидела на кухне. Я не поняла, с чего начался сыр-бор, но слышала отрывистые крики, доносящиеся из комнаты, где они сидели.

– Я убью тебя стерва! – кричал отец на мать

– Угрожаешь мне?! Давай, стреляй! Что ты, трус, испугался? – мамин крик сорвался на истерический визг.

Я выбежала из комнаты и увидела, как отец держит ружье, нацелившись маме в голову. Она не боялась его, в ее глазах полыхали лишь боль и ненависть.