В порывах ветра. Невыдуманная история

Как всегда, мама зашла в комнату, чтобы причесать нас. Но сегодня простое причёсывание казалось пыткой, каждый вычесанный клок запутанных волос отдавался адской болью в голове. И в тот момент я подумала: ни к чему ронять слезы попусту, ведь мама вчера выдержала удары намного больнее, чем простая расческа по моим волосам. Я не знала, как реагировать на то, что произошло. Детские глаза не верят таким вещам. В мире, который мы воображаем себе, нет боли, побоев и слез. Чей земной шар станет крутиться по старому курсу после нового открытия, к которому никогда не будешь готов?

На следующие же выходные я верила, что прошлый раз не повториться, и спокойно сидела за столом на кухне в надежде на тихий вечер.

Тут ко мне сзади подошла мама и положила руку на плечо.

– Слушай сюда! Сейчас сестру свою берешь и на площадку выходишь! Ага? Там стойте, пока не впущу. Все уяснила?

Она смотрела на меня дикими глазами.

– Ага! – сказала я, поднимаясь со стула.

Схватила сестру, и мы вместе с ней оказались за дверью.

Было весьма прохладно и мы, подстелив пару картонок, присели возле порога. Мама, видимо, решила, что повторения прошлых выходных нам лучше не видеть, поэтому выставила нас на время. Мы услышали лишь пару фраз, затем удары и глухой звук, будто тяжелый мешок свалился на пол. Страх был рядом, сидел на корточках перед лицом и улыбался во все зубы. Но я старалась не поддаваться его провокациям и опустила голову на колени, прижав их к себе. Да, я боялась, так же, как и моя сестра Лида, но, так же, как и она, я ничего не могла сделать.

По будням дома балом правила мама, но в выходные отца все кардинально менялось. Все проходило по одному сценарию, ставшему уже привычным… синяки на мамином лице, и спокойный завтрак наутро. Я же молчала… молчала, потому что боялась, что-то сказать. Да и что я могла? Разве ребенок может поменять исход событий? Мне было больно и грустно, но пытаться что–то изменить было бесполезно. Копаться в себе или искать проблему в других я не могла, не умела и просто не хотела.

Вся осень пролетела в таком распорядке, оставляя следы опустошения в маленьком сердце. Школа не спасала меня от выходных, укрыться в ней можно было лишь в будние дни. Я ни с кем не делилась переменами в своей жизни, «не выносила сор из избы». Потерявшись, где-то во времени, я старалась в минуты слабости отгородиться стеной отчужденности, зажав уши руками. Мне не хватало воздуха… я задыхалась, и легкие медленно рвались от напряжения.