В порывах ветра. Невыдуманная история

С каждой новой схваткой меня просто разрывало изнутри, и я не знала, как помочь себе и ребенку.

Наконец, врач хирургического отделения не выдержала моих душераздирающих воплей и прибежала узнать, что происходит. Она отыскала акушерку в одном из кабинетов.

– Что у вас там происходит? Может вы успокоите вашу роженицу?

– Да пусть себе орет, сколько влезет.

– Как же так? Что ж вы за нелюди такие?!

– Лиза, сходи проверь, что там! – сказала акушерка детской медсестре.

Медсестра вошла в родильный зал и сразу кинулась ко мне.

Она успела поймать моего ребенка практически налету. Доля секунды и он оказался бы на кафельном полу.

Почувствовав невероятное облегчение, я обессиленно откинулась назад.

Медсестру звали Лиза Довлатова, именно она спасла моего малыша от неминуемой смерти и стала для меня олицетворением чуткости и милосердия. Её образ навсегда запечатлелся в моей памяти, она была моим ангелом с добрыми голубыми глазами, в обрамлении длинных золотистых волос.

Лиза взвесила, обтёрла и бережно завернула ребёнка, а затем поднесла ко мне.

– Две тысячи пятьсот граммов. У вас здоровый мальчик. Поздравляю!

Я впервые взглянула на своё дитя, и меня накрыла волна невообразимого счастья. Это было потрясающее чувство, что не описать никакими словами. Я произвела на свет чудо! Мой сын! Он был таким крохотным. Его красное сморщенное личико было для меня самым прекрасным в мире. Я справилась! Я смогла! Так хотелось взять его на руки и прижать к груди, но было не положено.

Лиза отнесла маленький кулёчек в соседнюю комнату за тонкой перегородкой и уложила в люльку.

Немного позже явилась акушерка, осмотрела меня и заявила, что у меня множество разрывов и нужно наложить швы. Это длилось мучительно долго, и я уже потеряла счет времени. Я очень сильно устала, роды отняли у меня все силы, но всё это уже не имело никакого значения.

Игорю уже сообщили о том, что у него родился здоровый сын.

Я не могла видеть его лицо в этот момент, но думаю, что он был счастлив. В родильное отделение его, конечно, не пускали, чтобы не разводить антисанитарию, да и нечего мужчине делать в женском царстве. Он умудрился передать мне записку, в которой предложил назвать нашего сына Давидом, а также сообщал о том, что на дневном поезде уезжает домой за моей мамой.

С чувством выполненного долго и легкой улыбкой на устах я провалилась в глубокий сон.