Вилея

Я закусила губу и дотронулась кончиками пальцев до куртки, скрывавшей побелевший, идеально ровный шрам.

Друг остановился около предпоследнего дома, окна которого по какой-то причине уцелели, и махнул головой, одновременно обнажая меч. Старые деревянные ступени жалобно заскрипели под тяжестью тел. Казалось, что если нас кто и ждал, то именно в те минуты ему ясно дали понять, что жертвы готовы. Однако, вокруг все осталось недвижно. Ни единый шорох не насторожил ни нас, ни доларов, послушно ожидавших около лестницы.

Двери оказались заперты. Пара ударов эфесом меча – и хиленький замок брякнул об истоптанный порожек. Мы осторожно вошли внутрь, готовые к любой атаке, но быстро расслабились: две комнаты не таили угроз и не скрывали врагов. Уже хорошо. Жилище явно бросали в спешке и давно, о чем говорил ужасный бардак, покрытый слоем серой пыли.

– Одна комната нам, вторая – доларам, – бросил Эсагор, направляясь к зверям. – Вилеон, Храп, ко мне.

Скакуны послушно вошли в дом и прошли направо, в меньшее помещение, некогда бывшее кухней.

– Ты как хочешь, а я сплю на кровати.

Тон с ледяными нотками совсем не вязался с милой внешностью, но возражать мне не захотелось. Нет, меня совсем не устраивало соседство мужчины, но здравый смысл подсказывал, что спать нам все равно придется по очереди.

– Есть хочешь? У меня есть вяленое мясо, хлеб, пара баночек фасоли и сухое печенье.

– Именно в таком порядке, пожалуйста, – немного оттаял друг.

После нехитрого ужина Эсагор отправился спать, растолковав, что сразу после захода Тройки вряд ли кто-то сунется к нам, а чуть позже он встанет на стражу моего сна.

На том и порешили. Парень откинул одеяло, отправив в полет небольшое облачко пыли, и, в чем был, забрался на кровать, на всякий случай, даже не сняв обуви.

В тишине, пока еще нарушаемой лишь храпом Храпа, доносящимся из-за прикрытых наполовину дверей, минуты мучительно потянулись одна за одной. Я снова мысленно отправилась в путешествие по детству, пытаясь понять: когда и почему наша дружба с сыном начальника стражи перестала быть теплой и дарящей радость.

– Хочу, чтобы ты знал… – неожиданно для себя, сказала я вслух. Пришлось продолжать. – В тот день я никого не подсылала к тебе. Даил следил за нашей тренировкой. И… – откровенность давалась все тяжелее, – я правда не знала о его поступке. Сам посуди, там и тогда я бы сама сломала нос брату, если бы узнала о случившемся.

Эсагор молчал.

Сумерки поглотили Ал’Ваар.