Звери Стикса. Часть 2. Мемориум

Кошка выглянула в окно – темно. Совершенно черно, даже обочины не разглядеть. Их коляска была единственным источником света на дороге.

Она откинулась на спинку кресла и задумалась, стараясь припомнить подробности сна. Было такое ощущение, что прошло несколько дней… Замок она помнила очень хорошо. Чудная повариха в смешной гостинице… Еще какие-то люди, как будто ученые, и все говорят ей, что мир проще, чем кажется и не нужно ничего усложнять… Нет, уже не помнится, что там еще было. Подробности ускользали, как песок сквозь пальцы.

– Мне сон снился… такой ясный. Как будто мы уже добрались. И там был целый дворец, забитый книгами по самую крышу.

– Это очень захватывающе, кошка…

Кира кивнула и уткнулась в окно. Сновидение, конечно, озадачивало. Все казалось таким реальным. Она даже помнила запах блинчиков и лакричного сиропа. Но пора было возвращаться в реальность. Поворота в нужном месте не оказалось, и это было плохо. Она надеялась, что записка куда-то хоть, но приведет, и любые последующие события наведут или вдохновят ее на ответ.

А теперь она снова не имела представления, что делать дальше. Ну что ж… По крайней мере, ей удалось вырваться из душных, опостылевших одинаковых дней. Теперь она ехала в коляске насквозь, через черную, непроглядную ночь… в полную неизвестность… Приключение!

Кошка обнаружила, что сон выветрился из головы окончательно, а на лице расползается улыбка. За окном полнейшая, непроницаемая чернота.

«Как у него в глазах…»

Она взглянула на пса, чувствуя, как в груди разливается теплота.

Спокоен, как скала. Как обычно.

“Признай, что боишься темноты…” – сказал он ей перед выездом. ПФФ!.. Она не боялась темноты, а испытывала панический ужас. До потери сознания. И прилагала в своей жизни огромные усилия, чтобы никак, никоим образом не показывать этого глупого детского страха, ведь считала его своим личным позором.

Но сейчас… Нет. Ей не было страшно. За окном ни единого лучика, ни единой искры, ни намека на жизнь. Только густая, бездонная вечность.

Должно было быть просто невыносимо жутко. Но нет. Видимо дело в нем. С ним ей не страшно. Возбужденные мурашки побежали по коже.

Фауст напряженно вглядывался в дорогу и еще почему-то все время оглядывался назад. Кира тоже оглянулась и увидела в заднем крохотном овальном окошке две яркие белые точки.

– Что это там?

– Фары. Уже полчаса на одном расстоянии держатся. И там еще одни, сразу за этими. Не нравятся они мне. Пусть ка проедут уже, наконец.