Последние стражи Аарона

А если я скажу тебе, что чувствую себя свободной? Ты решишь, что я вконец обезумела, или поймешь?

Морган замер, наконец уловив ее взгляд. Когда-то он узнал и запомнил навсегда, что эти глаза не могут ему лгать. Теперь же он видел в них едва ли не равнодушное спокойствие. И смог только выдохнуть:

– Я отыщу самую лучшую парчу в городе и самых искусных портных. Тебе сошьют платье достойное королевы.

– Пора поторопиться, – небрежно бросила Мириам, не желая больше говорить о том, что уже осталось в прошлом для нее.

Она больше не ощущала того пламени, которое носила в себе всю жизнь. Как и не хотела думать о будущем, просто не могла позволить себе эту слабость. Морган не должен увидеть ее сломленной.

Она села рядом с ним у костра. Достав нож, он под пристальным взглядом Ивэна ловко снял птицу с вертела, разделил ее на равные части, и первую протянул изголодавшемуся юноше. Тот набросился на доставшийся ему кусок – он рвал его зубами, подобно дикарю, и на его лице запечатлелось истинное наслаждение.

– Не очень-то по-королевски? – пробубнил Ивэн, замечая на себе насмешливые взгляды.

– Никто не обещал, что с тобой будет легко, – на губах старшего из Брандов застыла снисходительная улыбка.

– Не думаешь же ты, что я не помню тебя таким, Морган? Я еще не настолько стара, – проговорила Хранительница, расправляя плащ на коленях, желая убедиться, что ее работа закончена. – Но ты был скверным мальчишкой.

Морган потянулся к костру и немного разворошил угли, поддерживая затухающий огонь.

Мириам небрежно склонила голову на его плечо, продолжая хрустеть ароматным яблоком. Глаза ее были устремлены куда-то вдаль, как и мысли, унесшие ее с этой поляны. Магу не хотелось тревожить ее безмятежность. Она выглядела расслабленной. Но вскоре в ее глазах вновь заиграло нетерпение. Для Моргана это значило лишь одно – пришло время собираться в дорогу. Путникам, путешествующим налегке, для этого нужно было только запрыгнуть в седло.

Ивэн, опередив его, отправился к коням, привязанным за хижиной.

Он плеснул воды в корыто, чтобы напоить их перед дорогой. Серый молодой жеребец, выданный монахами из конюшен монастыря, не принял юношу, и ему приходилось быть все время на чеку, что тот не сбросил его на землю.

– В городе я отведу тебя в конюшни, и ты выберешь себе самого быстрого рысака, – пообещал Морган, наблюдая за тем, как Ивэн потуже затягивает подпруги.

– Я? Разве не он должен будет выбрать меня? Это он решит, смогу ли я прикасаться к нему.