Последние стражи Аарона

 – Почему вы так уверены в обратном?

– Твой друг уверен. Он уверен, что ты разумное дитя, и выберешь жизнь. Но я не стал бы утверждать.

– Я хочу, чтобы он сказал мне об этом! Я не обязана верить вам!

– Я могу утверждать, что тебе была предначертана иная судьба. Твой труп уже должен был висеть на городской стене. Не заставляй меня жалеть о том, что этого не случилось.

Изет вдруг стиснула неперевязанную руку Мириам, нагнав ее, и силой потянула за собой. Она провела ее по пустому двору, по такой же пустой таверне и завела в безлюдную комнату.

– Милочка, лорд Бранд хороший человек, – заявила трактирщица, обжигая ее презрительным взглядом. – А ты просто глупая и неблагодарная уличная оборванка!

– Ты так говоришь, потому что он платит тебе золотом за постой? – Мириам понимала, что должна умерить свой нрав. Ее тело жаждало покоя и исцеления, но разум не переставал бороться за выживание любой ценой. Слова сыпались из нее, слово стрелы с небес на поле боя.

Изет собиралась было ударить ее по лицу, но вовремя остановила себя.

– Ты очень устала, милочка, – проговорила она. – Я подготовлю ванну и помогу смыть всю грязь и кровь. Может быть, ты даже сможешь уснуть, ожидая лорда. Постели в моей таверне такие мягкие, лучше, чем гниющая солома в башне.

Уходя, Изет заперла за собой двери, но Мириам уже было все равно. Она словно привыкла быть взаперти. Только оказавшись в одиночестве, она оглядела комнату и тут же пожалела, что ей не остаться в этом месте ночью. Так уютно ей было только в доме Реми, лучшего она никогда не знала.

Кровать, сундук в углу, массивный стол и свечи. Ей не хотелось выходить за порог. Она мечтала прикоснуться к простыням, но не посмела. Вместо этого она, словно уличный пес, устроилась на пороге, где, возвратившись, и застала ее вдова.

Тогда Мириам сражалась со сном на ходу. Ее терзали ноющие раны, и все, чего она хотела – это поскорее забыться. Изет поддерживала ее под руку, и вела за собой по коридорам. Таверна пустовала. На кухне они застали за стряпней двух девушек, высоких и черноволосых, как и сама хозяйка.

Увидев гостью, те замолчали и быстро отвели взгляды.

У кадки с водой, укутанной мягким паром, Мириам немного пришла в себя, ей даже хватило сил смутиться, когда Изет стянула с нее грязные лохмотья и повязки.

– Я сожгу их на заднем дворе, – предупредила она. – Думаю, что ты достаточно рослая. В дорогу отправишься в одежде моего сына.

– У тебя есть сын? – удивилась Мириам, погружаясь в воду по самые плечи.