Маринкина башня

Слугам на глаза не показывайся, надеюсь, кроме Фелисии не заметил никто.

– Мамочка, я сама ничего не замечала, так и …

Катажина не дала ей договорить.

– Ты не замечала по неопытности, а вот мне непростительно. Родную дочь упустила. Позволила обрюхатить заезжему рыцарику.

– Мама, не говори так. У нас все по обоюдному согласию было.

Катажина поджала губы и ничего не ответила.

Вечером того же дня между Боженой и родителями состоялся разговор в круглом кабинете. Когда девушка зашла, Мацей плотно закрыл за ней дверь.

В помещении находилась и няня Фелисия.

– Значит так, дочь, – начала родительница. – Мы с твоим отцом рассматривали разные варианты и пришли к выводу, что упускать князя Порыцкого нам никак нельзя. Поэтому все договоренности с ним останутся в силе.

– Что!? – изумилась Божена.

Она-то уже нарисовала себе картинки счастливого семейного быта с Вацлавом и ребеночком. В этом уравнении не было противного князя Порыцкого.

– Твой мазур не сможет содержать тебя и ребенка, а без денег князя мы все пойдем по миру.

– Но как вы собираетесь скрыть от князя мое положение? – в порыве отчаяния крикнула Божена.

– Не голоси, слуги могут услышать, – осадила ее Катажина. – Завтра ты уедешь вместе с Фелисией в Дембовицы. Это не так далеко отсюда, но и не настолько близко, чтобы встретить кого-то из знакомых.

– У меня там домик небольшой, – пояснила няня. – От сестры покойницы достался.

Божена вдруг поняла, родители хотят спрятать ее, скрыть от всех ее положение. А когда она родит, избавятся от ребенка.

От их с Вацлавом малютки.

Девушку бросило в жар, стало не хватать воздуха. Она не может, не должна допустить такого.

Но мать удивила ее.

– Будешь жить в доме Фелисии до самых родов. Мы всем скажем, что ты уехала погостить к дальней родне. А я здесь, в замке, буду изображать из себя беременную. Поздняя беременность. Так бывает. Когда придет время рожать, приеду к тебе вместе с тем доктором, которого ты уже видела. Твое дитя выдадим за моего.

Божена задышала ровнее.

Это было совсем не то, чего хотела она сама, но куда лучше того, если бы родители заставили ее прервать беременность или отдали бы ее ребенка в чужую семью. Она ощутила даже некую благодарность к ним.

– Почему вы решили поступить именно так?

– Ребенок наш внук, – ответил Мацей. – В нем кровь Джевицких. Если мы сейчас откажемся от него, то наш род может также угаснуть, как и род Порыцких. А князя с тобой познакомим осенью, когда все уляжется.