На веки вечные

На нашей стороне внезапность.

Бартлетт не боялся, молодая кровь кипела, адреналин зашкаливал. Он был сильным и выносливым. Вот прямо сейчас докажет, что чего-то стоит, будет безжалостно расправляться и с каннибалами, и с аспидами.

Но жизнь сурово обошлась и с ним, и со всем отрядом.

Как и планировал капитан, на поле, где шла драка, появились они внезапно.

Среди ярких желтых и сиреневых цветов валялись трупы. Убитые дикарями жители небольшой деревни, убитые аспидами каннибалы и совсем неожиданное – убитые людоедами аспиды.

? Разве можно убить аспида? – пробормотал усач, поравнявшись с князем.

Людоедов оказалось значительно больше, чем значилось в донесении. И вооружены они были гораздо серьезнее, чем предполагалось. Примерно семьдесят дикарей вели бой против десятка змиев.

Королевских воинов насчитывалось тридцать человек.

Наверное, аспиды появились, когда каннибалы убили местных жителей, ? рассуждал Бартлетт, ? хотели унести мертвых, но убийцы не пожелали расстаться с добычей и вступили в схватку с проводниками за грань.

Молодой князь вклинился в сечу, размахивая тяжелым мечом.

Чужеземцы дрались деревянными палками с шипованными набалдашниками и длинными, искривленными, зазубренными ножами. Еще у них имелись бутылки с какой-то ядреной начинкой внутри. Теперь стало понятно, как им удалось убить аспидов. При попадании в цель, бутылка разбивалась, и из нее вырывался огонь.

С таким оружием в Королевстве до сих пор не сталкивались.

? А они вовсе и не дикари, однако, ? произнес свои последние слова в земной жизни старый вояка Трент.

Под ноги Бартлетту свалился усач. Взгляд уже не живой.

Воины убили многих каннибалов, но и погибли все. Последним из их отряда ушел капитан, будучи смертельно раненым, прихватил с собой на тот свет и парочку людоедов.

Только Бартлетт еще дышал. Лицо его горело от множественных порезов, оставленных зазубренным лезвием, обе ноги были перебиты, по всему телу тяжелые раны. Странно, он не чувствовал боли, только онемение. Наверное, шоковая реакция.

Джойс, порубленный на части своим же мечом, лежал далеко от него. Не посидеть нам в старости в пабе, не повспоминать молодые годы, ? отрешенно подумал Бартлетт.

Среди затоптанных желтых и сиреневых цветов продолжали драться трое чужеземцев и два аспида.

Бартлетт представил, как его тело пожирают каннибалы. Только не это! Встать на ноги он не мог, онемение начало уступать место мучительной боли.