На веки вечные

 – Но мне он показался совсем юным.

? Тот человек тоже так говорил.

? Хотите сказать? ? не окончил фразы, а король уже кивнул.

? Никто не знает, сколько ему лет.

Бартлетту припомнилось, как крепко сжало существо его кисть. Такую хватку не встретишь у юнцов.

? Аспиды последнее время ведут себя нагло, ? продолжил король. – Вместо того, чтобы заниматься, чем им положено, нападают на живых людей. Будто мертвяков им не хватает.

? Зачем они это делают?

? Кто их знает? Может, какой-то свой небесный счет ведут.

Так Бартлетт начал новую жизнь. Его личность обросла правдивыми и далекими от истины слухами. Слухи вкупе с новой внешностью создали вокруг него некую изоляцию. Бартлетта стали бояться, даже не имея на то причин.

Из родных никого не осталось, единственный друг погиб. Иногда князю казалось, что отныне лишь аспиды будут ему приятелями.

Змии не трогали его, видимо, действовала метка короля Авила. Но злились, что он отбирает у них добытые трофеи. Бартлетт иногда заговаривал с ними, в ответ те лишь шипели. Аспиды не умели говорить в змеином обличье. А перевоплощаться во вторую сущность не спешили. Не доверяли князю. А может, имелась и другая причина. Кто их разберет?

? Зачем нападаете? Довольствуйтесь мертвыми, ? отдирал он от зубов или когтей очередного несчастного.

Бывало, аспиды лезли в драку с ним, и Бартлетту очень хотелось свернуть какому-нибудь крылатому шею, но он быстро отказывался от этой затеи.

? Все равно ведь не помрете, ? отмахивался от них князь.

Для жителей Королевства все аспиды ничем не отличались друг от друга. Бартлетт же стал их различать. Как и среди людей, среди змиев не было ни одного похожего. Они различались строением морд, крыльев, разным оперением и чешуей. Глаза имели различную форму, правда, цвет радужки у всех одинаков – фиолетовый.

Как-то он спас от аспидов Элиас Морлимер. А через несколько лет вновь встретил девушку. И пропал. Как она сказала? – «На веки вечные». Так и есть, полюбил ее на веки вечные. С появлением в его жизни Элиас, все вокруг заиграло яркими красками, сама жизнь князя обрела смысл. Элиас. Элиас Морлимер. Элиас Мюрай.

Он думал о ней ежесекундно. Думал и в тот миг, когда его отряд попал в засаду.

Засаду хорошо организовали.