Мы больше не люди

Мне нравилось, что взрослые оттягиваются не хуже молодежи. Мой достаточно габаритный папа кружил в танце мою хрупкую маму. Они смеялись. Грузный глава города, отец Лизы, отплясывал что-то наподобие канкана, затем тяжело плюхнулся на стул. К нему тотчас подсели Игорь Халбицкий и Константин Зарецкий. Константин Зарецкий, председатель управления администрации города, Сашин отец.

Плохо помню, кто отвозил меня домой, и как укладывалась спать. Засыпала я с мыслью, что мне нравится моя жизнь. Жизнь, полная ярких красок, денег и любви.

А наутро все изменилось.

ГЛАВА 2. МОЕ ИЗГНАНИЕ

Да что там происходит? ? сердилась, натягивая на голову одеяло.

Звонили в домофон коттеджа. Приоткрыла один глаз. Сфокусировалась на часах, что проецировали время на потолке. Шесть тридцать утра. С ума сошли. Сегодня суббота. А если учесть, что банкет завершился далеко за полночь, спала я всего ничего. Трезвон не умолкал. Кто-то настойчиво и требовательно жал на кнопку звонка. Наконец, хлопнула входная дверь. Судя по тяжелой поступи, открывать отправился отец.

Ну, сейчас он им задаст, ? ухмыльнулась я, проваливаясь обратно в сон.

Звонить перестали, но начался такой грохот, что нормально спать никак не выходило. На этот раз разлепила оба глаза. Семь двадцать утра. Придется все же спуститься, посмотреть, что за кипиш на первом этаже.

? Не смейте тут рыться! Это мои личные вещи! – на повышенных тонах кому-то выговаривала мама.

? Марьяна, не вмешивайся, ? пытался успокоить жену отец.

? Сережа, как не вмешиваться, если наш дом переворачивают вверх дном!

? Марьяша, у нас сейчас проблемы посерьезней, чем раскуроченный дом.

? Мама, папа? Что происходит? – начала спускаться я по лестнице.

Родители в пижамах сидели рядышком на небольшом диванчике посреди сквозной комнаты, что служила нашей семье общей гостиной, которую в данную минуту наводнили незнакомые лица. Они выдвигали полки, бросали наши вещи на пол. Судя по доносившимся звукам, во всех помещениях первого этажа коттеджа находились чужие люди.

? Вероника, хорошо, что ты встала, ? произнес отец с несвойственной его голосу печалью. – Мы бы сами тебя разбудили, да нам запретили.

? Что значит запретили? – ничего не понимала я.

? Мы теперь с твоим папой преступники, ? с нажимом на последнее слово произнесла мама, сверля злобным взглядом тетку, вытряхивающую на пол диски из подставки у телевизора.

Это была папина коллекция дисков. Большая фильмотека, которую он собирал не один год.