Любовь похожа на тебя

Успокаивает одно: если все же наступал тот момент, когда на заданный вопрос о жертвах ответ был положительным, органы правопорядка приезжали для выполнения своей работы. Думаю, теперь можно четко представить, как живется в таких условиях молодой, двадцатитрехлетней девушке. Мрак и безнадега.

Грустно вздыхаю. Скольжу взглядом по территории и ставлю себе еще одну задачу: пора бы уже заняться сорняками. Тем более, сейчас у меня много свободного времени. Да и помощница вот нарисовалась. Губы растягиваются в непроизвольной улыбке.

Варенька. Варвара Витальевна Лютикова. Девушка-огонек, блондинка с удивительными зелеными глазами, слегка пухлыми щечками и до краев наполненная неискоренимым оптимизмом. Человек, однажды ставший мне дорогим и близким, именно ей первой я доверилась после смерти близких и случая в университете.

И, кстати, она так же не любит свое полное имя, поэтому она просто Варя или Лютик.

Едва дохожу до дома, как входная дверь резко открывается, а мне навстречу летит белокурое облако.

– Приве-е-ет, А-а-аська!

Не успеваю среагировать, меня заключают в жаркие объятия.

– Варя, ты меня задушишь, – стону подруге в шею.

– Ага, так и планируется!  – щебечет Варвара и продолжает меня тискать.

– Ну все, все, не виделись всего неделю!

– П-ф-ф, – фыркает мне в ухо, как щенок, – тот кофе брейк на пятнадцать минут нельзя считать за встречу!

Мне удается освободиться из цепких ручек, и я не без удовольствия осматриваю свою любимую бестию.

– Ты похорошела, но опять поправилась! За семь дней-то! Варька, ну как так-то? Ты же мне обещала следить за питанием!

– А!  – машет рукой.  – Ты бы видела, чем кормила нас женщина моего папули, обалдела бы!

Она смешно округляет глаза и качает головой. От этого умилительного вида нельзя долго оставаться серьезной, поэтому я не выдерживаю и смеюсь.

– Ничего, я за тебя возьмусь, как следует, – сквозь смех не то угрожаю ей, не то обещаю.

Варя, как и я, выросла практически без семьи.

Она в полной мере знает, как это быть одинокой. Ее родители развелись, когда ей стукнуло пятнадцать.  И с тех пор она кочевала из одного гнезда в другое. Хотя ей все же повезло больше, чем мне. Во-первых, у нее все живы, живут почти рядом и можно обнимать, когда захочешь, а во-вторых, чувствуя вину и заглаживая стресс после развода, предками на шестнадцатилетие ей была подарена просторная однушка в центре города.