Кто кого еще поймал?!

Одинокое облако, свободно парящее по ночному небу, наконец-то добралось до своей любимой и закрыло луну, а когда свет снова вернулся, перед лужей на четвереньках стояла двуногая самка.

Я с трудом сдержалась, чтобы не закричать. Так неожиданно это случилось.

С интересом рассмотрев, как я выгляжу, хорошо подумала, потом еще раз хорошо подумала и решила, что теперь наконец-то смогу делать то, что недоступно для лапок.

Я попыталась встать и пройтись, но ноги почему-то отказались слушаться: я покачнулась и плюхнулась на попу.

– Зараза! – сказала я тихо, потому что хотела выругаться, а самым частым ругательством Даррена было именно это слово.

Поняв, что могу говорить как двуногие, я медленно по слогам произнесла:

– Дар-рен. Мой. Мин-ди.

Порадовалась собственному успеху и попыталась снова встать.

Ближе к рассвету у меня всё-таки получилось, но при попытке сделать шаг я снова упала.

– Ты очень красивая, – донеслось со стороны кровати.

Кажется, я всё-таки разбудила своего двуногого.

Даррен

Мне снилась старая ведьма. Она стояла прямо здесь, в комнате, и злобно смеялась. Живая и невредимая, могущественная, словно я не убивал ее, будто не оставил лишь горстку пепла… Узловатым пальцем с черным когтем она указывала на девушку, стоящую у зеркала. Беззубый рот скалился в зловещей улыбке. От нее всё еще исходил запах гари…

Я пытался рассмотреть лицо, понимал, что это малышка Минди, но образ ускользал. Потом она обернулась и вместо лица на прекрасном теле я увидел страшную звериную морду.

Я отпрянул, рука непроизвольно потянулась к эфесу клинка, всегда лежавшего рядом, но меня словно приковало к кровати невидимыми цепями. Даже пальцем пошевелить не мог.

– Даррен, разве ты не любишь меня? – спросила звонким голосом Мой. Голос дрожал от обиды.

– Ты чудовище! – вырвались у меня слова, о которых я тут же пожалел.

– Но я всегда была такой. Разве ты любишь только тело? – она усмехнулась и подошла ближе.

Нет, не она стоит передо мной. Лишь силуэт, нарисованный моим воображением.

Воображением человека, привыкшего убивать не разбираясь. Выглядит иначе, как чудовище, сошедшее со страниц бестиария. Тех самых страниц, где были изображены самые ужасные твари. Которых нас учили убивать без сожаления.

– Убей ее, Даррен! Вспомни, кто ты! – прохрипела старая ведьма. Невидимые цепи исчезли. Пальцы сжались на рукояти, я выхватил клинок и, подчиняясь приказу ведьмы, одним взмахом пронзил тварь.

Ее лицо тут же изменилось.