Ломать – не строить, душа не болит

– Спасибо, что остановились, – принцесса встала на носочки и хотела нежно коснуться губами щеки своего господина, но он повернул голову и сам горячо и страстно поцеловал ее.

Дориан подхватил девушку на руки и понес в спальню. От проявления нежности ему захотелось ее еще сильнее. Казалось, что его мышка уже готова отдаться своему господину, но верилось в это с трудом.

Сама, поцеловав этого мужчину, принцесса вспомнила вчерашний вечер, его язык на своем клиторе, щетину на щеках, слегка покалывавшую нежную кожу между ее ног.

Руки тут же вспотели, и по телу разлился приятный жар, который собирался внизу живота, обжигая и с готовностью желая повторить ощущения.

Император закрыл за собой дверь и уложил свою женщину на кровать.

«Вот сейчас он навалится и накажет меня за то, что посмела остановить его!» – подумалось принцессе. Но он лишь завернул ее в одеяло, придвинул кресло к камину и перенес девушку к теплу.

– Посиди тут, пока тебе доставят всё необходимое, – тихо попросил он, – увидимся за обедом.

***

Выскочив из комнаты словно ошпаренный, император быстрым шагом направился в крыло с пленными девушками. Ему надо было сбросить напряжение.

Дориан, не обращая внимания на слуг, ворвался в ближайшую из комнат, где работорговцы держали свой товар, схватил первую попавшуюся девицу за волосы и резким движением разорвал на ней рубаху. Пленница попыталась ударить его, что-то кричала. Сильный мужчина одной рукой придавил ее к столу, загнув в удобную для вхождения члена позу.

Он макнул пальцы второй руки в кувшин со сметаной, поднесенный расторопным слугой, провел между упругих девичьих булок, быстро спустил штаны, достал и смазал головку. Потянул девушку за волосы, заставив прогнуться, вскрикнуть от боли. Качнул бедрами и резким движением вошел напряженным членом к девушке в зад. Смазки хватало с лихвой и он начал двигаться то практически выходя, то снова врываясь. Он обеими руками взял свою жертву за бедра, потом за грудь и вот перешел держаться за плечи.

Девица схватила стеклянный графин с остатками морса, так небрежно оставленный новым слугой, разбила его о стол, сжала острый осколок и окровавленной рукой попыталась вонзить его в горло своему насильнику.

Дориан ловко перехватил ее за запястье, заломив руку.

– Дура! – выругался император, выходя из нее, – убрать, пока я не придушил эту тварь! – рявкнул он так, что стекла задрожали. Двое расторопных слуг быстро вывесли рыдающую девушку.