В плену обстоятельств

Накануне моего восемнадцатилетия князь Риорк Грожбурский попросил моей руки.

– Дочка, я рад, что передаю тебя в надежные руки, – дал свое согласие на наш брак мой отец.

Какой счастливой я вошла в его замок! В расчудесном свадебном платье и невесомой фате, удерживаемой до невозможности дорогой диадемой в виде короны.

– Малена, теперь ты хозяйка этого дома, – поцеловал меня муж.

– А где все слуги? – удивилась я.

– На эту ночь я их отпустил, – игриво ответил он.

Улыбнулась ему. На самом деле служанка сейчас мне бы не помешала.

Я немного устала от свадебного торжества, подготовки к нему, шумного застолья и танцев. Мое платье требовало дополнительных рук, чтобы расстегнуть бесконечные пуговки и крючки. Да и диадему с фатой, накрепко закрепленных шпильками в сложную прическу, самой мне не снять.

– Моя огненная девочка беспокоится? Не стоит. Я помогу с твоим платьем, – верно догадался о моих затруднениях Риорк.

– Риорк, я так люблю тебя, – прильнула к нему, как ластящаяся кошка.

– И я люблю тебя, – поднял он меня на руки и отнес в свою спальню. Нашу спальню.

Наутро я проснулась другим человеком. Если, конечно, пару часов, что лежала, боясь закрыть глаза и пошевелиться, можно назвать сном. Глянула на Риорка. Муж выглядел крепко спящим. Его лицо не омрачалось дурными снами или волнением.

Выскользнула из постели и принялась за поиски ванной комнаты. Хорошо, что она обнаружилась на втором этаже, через одну дверь от спальни. Я слышала, что слуги уже пришли, и мне бы не хотелось сейчас предстать перед ними.

В ванной долго стояла под струями воды, заливаясь слезами. Этой ночью произошло что-то ужасное. Что-то, к чему я оказалась абсолютно не готова. Прекрасный князь с голубыми глазами снял личину и обернулся… садистом.

– Я так долго мечтал об этом, – шептал Риорк, разрывая мое платье.

Именно так, не снимая восхитительное свадебное платье, шедевр столичной мастерицы, а раздирая его на ленты.

– Я жажду тебя, – продолжал он, выдирая диадему из моей прически.

Шпильки разлетелись в разные стороны, а я вскрикнула от резкой боли. На диадеме остались красно-рыжие волосы, вырванные с корнем.

– Да, детка! Кричи, – повалил Риорк меня на кровать.

Во рту пересохло, тело сковало от напряжения. Я понимала, что так не должно быть, что между новобрачными должно происходить что-то совсем другое.

Дальше начался ад. Риорк обрушился на мое юное, девственное тело. И терзал на протяжении нескольких часов.