В плену обстоятельств

Требовали накормить нас и угрожали, что убьем любого, кто осмелится выйти за ворота и сообщить что-либо своим соседям. Не грабили.

Сейчас мои люди злились. И я решил дать им волю.

? Можете взять, что понравится, ? позволил я.

? А женщин? – осклабился Веклос.

Я знал о пристрастиях Веклоса. Этот парень обращался с женщинами жестко. Но все равно кивнул.

? Детей только не трогать, ? распорядился я. – Веклос, а что у тебя с лицом? – обратил я внимание на три кровавые борозды от его правого глаза до самого подбородка.

Он скорчил свирепую гримасу. А Клаус рассмеялся.

? Нашего лютого Веклоса разукрасила девчонка, ? смеясь, пояснил он.

? Вот как? Так это у тебя царапины от женских ноготков?

Вокруг засмеялись.

? Заткнитесь все! – рявкнул Веклос.

Но смех только усилился.

Мне тоже было смешно. Веклос, один из самых сильных и жестоких среди нас, безжалостный убийца, с множеством шрамов от боевых орудий… и вдруг царапины от женской руки. Я предвидел, что вскорости он не оставит живого места на той, кто их прочертил.

? Клаус, среди женщин замка есть хорошенькие? – спросил я.

? Милорд, посмотрите сами. Уверен, кто-нибудь вашей светлости приглянется.

Всех женщин собрали в большой замковой столовой. Они жались друг к другу, со страхом глядя на врагов, то есть на нас.

? Княжеская дочка? – удивился я, заметив девушку не из простых.

Удивился потому, что с началом войны, семьи лордов предпочитали покидать замки, укрываясь в столице Грои.

? По-видимому. Она нам не докладывалась, когда с мечом на нас бросалась, ? ухмыльнулся Клаус.

? Владеешь мечом? – подошел я к девушке поближе.

Ответа не удостоился.

Белая кожа. На скуле свежий кровоподтек. Точеный носик. Чувственные губы. Необычайные волосы, слегка волнистые, темно-рыжие. Они не были уложены в прическу, свободно спадая каскадом до самой талии. Лишь изящная диадема в виде короны, украшенная синими сапфирами, сдерживала это великолепие.

Нежная и храбрая. Взгляд дерзкий. Она не боялась. Страх осязаем, его всегда чувствуешь. Эта девушка транслировала ярость, ненависть, но не страх.

? Милорд, осторожнее с ней, ? предупредил Клаус. – Это она Веклоса разукрасила.

Веклос позади меня зарычал.

? Гройская шлюха! Скоро ты будешь умолять меня о пощаде, ? пообещал он княгине.