Сердце Лейверона

Все мысли устремились к горячей воде с пушистой пеной, куда я с удовольствием заберусь и, наконец, отогрею заледеневшие конечности. Прихвачу с собой бокал красного вина, зажгу пару-тройку толстых свечей…

– Ты сменила замки? – спросила Вика.

– Зачем?

– Затем, что у Макса остались ключи, и он может легко к тебе наведаться!

– Бред, зачем ему это?

– Может, он уже приходил, а ты и не заметила, что папки на столе не так лежат? И ящик приоткрыт.

– Ладно, убедила. Завтра же найму охрану, повешу камеру и наложу на дверь защитное заклинание, – отшучиваюсь, а потом осеняюсь: – Откуда бы тебе знать про папки и ящики?

– Лишь догадки.

Кто бы еще мог добраться до твоей печати, если не он?

Пока я обдумывала мог ли Макс опуститься до такого, Мерривальд запрыгнул на диван и потерся о локоть, спрятанный под одеялом. Пришлось-таки вытащить руку и почесать его. Он отозвался благодарным мурчанием и бодался, требуя больше ласки.

– Слушай, мне вот что непонятно, – размышляю вслух, вспоминая увиденное у барной стойки.

 –  В ресторане Рита и Макс вели себя так, словно очень близки.

– Так и есть. Она по нему давно вздыхает, еще задолго до тебя.

– С чего ты взяла? Они никогда даже не здоровались друг с другом!

– Потому что я помню все, в отличие от тебя, – Вика оставила созерцание жасмина и оглянулась. Мне стало жутко. Это была она, но ее лицо… Оно не выражало абсолютно ничего, как если бы это был манекен.

– Будь добра, объясни уже все по-человечески, – произнесла с осторожностью, потихоньку выпутываясь из пледа.

Самый подходящий момент для побега в ванну, чтобы избавиться от озноба и странной компании.

Убежала бы, да только Мерривальд уселся мне на колени, включив свой мурлыкательный двигатель на полную мощность. Моя рука зависла над ним…

…Мой кот не мурлычет.

С недавних пор он сладострастно охает как герой порнофильма. Но не мурлычет.

Не без опаски поднимаю глаза на подругу. Она уже полностью развернулась, устремив на меня немигающий взгляд.

– Ви-ик? Ты ботоксом что-ли обкололась, лицо какое-то…

– Ты как всегда все проглядела, наивная идиотка, – этим голосом можно нарезать стальные бруски.

Она медленно двинулась в мою сторону, плывя по воздуху, точно призрак.

– Кажется, ты не о ботоксе… – скинув с себя плед и кота, я ловко перемахнула через спинку дивана.

– Думаешь, все такие же честные и порядочные, как ты, – жуткий хохот, похожий на звук крошащихся камней. – Проснись уже, глупая ты девчонка.