Асур. Путь судьбы

 – Мы тут все друг другу уже давно прозвища дали, но не особо ими пользуемся. Ты уже подписала договор?

– Н-нет… – промямлила Андра. – Ещё нет…

– А надо бы, – сказал Эрхемий, не отводя злобного взгляда с продолжающего пить Гикори. – Так всем будет спокойнее.

– Я что, какая-то важная персона… – опустив голову и обращаясь к себе самой, пробормотала Андра.

– Значимая, – тут же ответил Эрхемий.

– Про тебя много разговоров было, – произнёс Аголлон. – Надеюсь, что ты подпишешь договор, не терпится начать с тобой работать!

Андра не нашлась, что ответить, продолжая смотреть на этого ещё внешне молодого человека.

Из-за лохматых падающих на глаза светлых волос с подкрашенными прядями зелёного цвета и в молодёжной куртке он выглядел совсем как подросток.

– Сколько тебе лет? – поинтересовалась она.

Кажется, Аголлона совсем не удивил этот вопрос.

– Сто шестьдесят четыре, – быстро ответил он. – А что?

– Н-нет, ничего…

Андра вновь вперила взгляд в пол, думая, что видимо Гикори действительно её не разыгрывал, когда говорил о долгожительстве людей, имеющих сиддхи.

Не мог же он договориться со всеми, чтобы они столь сильно увеличивали свой возраст на случай, если она спросит? Подобная мысль показалась Андре откровенно идиотской, это же важная государственная организация, какие уж тут шутки, здесь всё очень серьёзно.

Андра подняла глаза на Эрхемия, который, скрестив на груди руки, напряжённо следил за Гикори.

– А сколько вам лет, Эрхемий? – спросила она.

– Двести тридцать восемь, – даже не взглянув на неё, ответил тот. – Я настолько старый, что участвовал ещё в битве при Острахе и Штокахе против французов.

Старый! Эрхемий выглядел очень молодо, на вид ему можно было дать чуть больше тридцати лет, и вдобавок он был очень привлекательным мужчиной. Но подчеркнул он свой возраст разумеется специально, ибо для обычных людей такая продолжительность жизни казалась сверхъестественной.

– Для нас, – тихо начал Аголлон, наклонив голову к Андре, – людей имеющих сиддхи, первые сто лет жизни считаются практически младенческими.

Шутка, конечно, мы в начале жизни развиваемся как обычные люди, но потом процесс старения в организме замедляется, а регенерация становится выше. Но уж так повелось, что первые сто лет ты считаешься совсем зелёным.

Мартсия закончила порученную работу и, откинувшись на спинку кресла, посмотрела на сидевшего на её столе Гикори.