Тайна Озера

Как и накануне, он заботливо укрыл её теплом, но от неожиданности его близкого присутствия, она изумлённо вскрикнула и шарахнулась в сторону. Её взгляд устремился на великолепие его тела, потом в озорные, искрящиеся смехом, глаза. Понимая, что Фаннгейр едва сдерживается, чтобы не рассмеяться, и откровенно забавляется её смущением, гордо демонстрируя мужское естество, Элдурун кинулась к ложу, погрузившись в мех с головой. Услышав его раскатистый хохот, она осмелилась выглянуть из-под покрывала. Не сдерживая издевательского смеха, Фаннгейр прошёл к сундуку, где лежала его одежда.

Он неторопливо натягивал штаны, пока взгляд Элдурун был устремлён на его тугие ягодицы.

– Ты как ребёнок, – насмешливо произнёс Фаннгейр. – Словно никогда нагих мужчин не видела.

– Не видела! – воскликнула Элдурун, откидывая покрывало и задыхаясь от возмущения. – У нас не принято разгуливать без одежды перед женщинами! А я… меня… ко мне никто не прикасался! Ни разу! Даже не целовал…

– Значит, вчера ты сказала правду? – хитро спросил он, присаживаясь у очага, чтобы вновь развести огонь.

 – Я первый, кто лишил твоих губ невинности?

Его лукавый взгляд обжёг Элдурун, и она сердито отвернулась.

– Ты сам ещё дитя, – тихо проворчала она.

– Я уже давно не ребёнок, Элдурун.

– И каков же твой возраст?

– Двадцать зим прошло…

– Ха! – заносчиво воскликнула Элдурун. – Ты всего на год старше меня! До мужчины тебе ещё явно далеко!

Фаннгейр посмотрел на неё, как на ненормальную.

– Мальчик становится мужчиной по прошествии двенадцати зим.

С этого возраста он имеет право принимать участие в битвах, торговых делах и в походах.

Его голос прозвучал так поучительно, что Элдурун не нашлась, что ответить. Она забыла, что находится во времени древних скандинавов, а тогда всё было несколько иначе, чем в двадцатом веке.

– Почему ты всё ещё здесь? – спросил Фаннгейр. – Вчера ты сказала, что покинешь меня, как только уснёшь. Или маленькой гостье настолько понравился мой поцелуй, что она решила остаться?

Элдурун укоризненно на него посмотрела.

– Я не могу, – только и сказала она.

– Что не можешь?

– Уйти… Я не знаю, почему ещё нахожусь здесь и не просыпаюсь…

Фаннгейр печально качнул головой.

– Когда же ты поймёшь, что это не сон, а реальность…

Положив мясо, ломоть хлеба и сыр на тарелку, он прошёл к Элдурун и сел подле неё на ложе.

– Вот, поешь, – сказал Фаннгейр.

Элдурун с благодарностью приняла завтрак.