Хранители. Часть 1. Воплощённые элементали

– Я никогда не стану вызывать тёмные силы. Никогда! И тебе советую держаться от этого подальше! Если твой возлюбленный умер, значит такова воля проведения, и лучше бы тебе не вмешиваться в неё, не пытаться повернуть время вспять, не пытаться встать на уровень богов и думать, что ты вправе распоряжаться самой Смертью.

Резагда взяла дочь за руку и, обойдя опешившую девушку, решительно пошла прочь, но та беспомощно крикнула ей вслед:

– Значит, я обращусь к колдуньям Могильных Холмов! Я обращусь к ним, и они вернут мне моего любимого!

Девушка обессилено упала на колени прямо в грязную лужу и разразилась горестными, разрывающими душу, рыданиями.

Резагда остановилась, в её глазах блеснули зелёные огоньки, и тёплые слёзы, было, посеребрили её бледные щёки, но дождь моментально смыл их прохладной влагой. Она вернулась к девушке и, присев рядом с ней, стала заклинать:

– Делай, как считаешь нужным, но запомни мои слова. Никто не властен над Смертью, и то, что она забрала, уже не отпустит. Колдуньи могут вернуть тебе любимого, но это будет уже не он.

Если его душа начала свой новый путь, к тебе придёт лишь только тело, которое уже начало гнить в земле, пожираемое червями. Он придёт не как человек, но как мертвец, которому не найдётся места в этом мире, и он не почувствует жажду мести. Он уничтожит тебя… Если же его душа ещё пребывает над нашим миром, он вернётся, но не найдёт себе покоя. Он будет глубоко несчастным здесь, потому что уже обрёл покой там, в мире куда более лучшем, чем наш. Ты не выдержишь той тоски, что опутает твоего любимого мёртвыми цепями… И ты попытаешься вернуть всё на свои места, но будет уже поздно. Душа твоего любимого, как и твоя собственная, будет проклята вовеки веков, и никогда уже вы не сможете найти себе покоя…

Так шептала ведьма оцепеневшей от ужаса девушке. Голос её стал низким и хриплым от слёз, которых не было видно, но которые бушующим потоком текли из её светло-карих глаз, озарённых зелёным светом. Закончив, она резко встала и, вновь взяв дочь за руку, пошла прочь, оставив бедняжку размышлять над её словами.

Эралькса не произнесла ни слова, и только когда они оказались перед домом господина Белициуса, спросила:

– Зачем ты с ней так жестоко?..

– Чтобы знала, – подумав, ответила Резагда. – И чтобы не повторяла моих ошибок…

– Ты могла бы ей как-то помочь…

– Как? Воскресить её любимого? Вновь ввязаться в эту тину потустороннего мрака?!

– Нет, конечно, – на удивление спокойно прозвучала мать.