Хранители. Часть 1. Воплощённые элементали

От этого странного осознания по её щекам самопроизвольно стекли слёзы, а в тот миг, когда родные души скрылись в тумане, её объяло чувство, что она видит их в последний раз, хотя ничего в этот день не предвещало опасности и разрушения. Стоял тёплый солнечный день, и даже на болоте, несмотря на туман, было сказочно светло и благодатно. Её обитель защищала непроходимая топь, словно усопший навеки муж воздвиг её как защиту для своей любимой. Это была надёжная преграда, и никто чужой не смог бы пройти сквозь неё без воли самой Резагды, она твёрдо это знала.

Но не знала, что судьба готовила ей другой сценарий, по которому и должна пойти отныне её некогда спокойная жизнь.

Закрыв глаза, Резагда опустила голову, и копна волос тёмной вуалью сокрыла её лицо от мира. Цветущая тропинка мгновенно исчезла, погрузившись в алчную трясину, оставив после себя лишь едва заметное благоухание горицвета.

Отряд из четырнадцати чернослужников осторожно, стараясь не создавать вокруг себя лишнего шума, шёл по лесу, неся длинные плахи для сооружения переправы.

Дойдя до болота, они остановились и, чуть отдохнув, двинулись дальше. Ступая по мягкому лишённому твёрдости земли болоту имевшие плотное телосложение головорезы, под дополнительным весом бревен, то и дело проваливались в вонючую жижу и, с трудом выбираясь из неё, двигались дальше, молча кляня ведьму и свою тяжёлую судьбу, что занесла их сюда.

Баствид корчил яростные гримасы и размахивал руками, подавая знаки своим подчинённым.

Молчание было для него невыносимо, он привык отдавать команды голосом или при помощи кулаков, и поэтому в тот момент испытывал нестерпимое желание надавать своим бестолковым ребятам пинков и разбить пару физиономий.

Глядя на Баствида, Саэрвил внутренне ухмылялся, хотя его лицо выражало некоторое напряжение, особенно когда его взор обращался туда, где вдали скрывалось жилище той необыкновенной женщины. В нём боролись два страстных желания: завести всю эту братию в топь, бросить их там на погибель и спасти ведьму, или, куда проще, самому сгинуть во мгле и этим освободиться от оков его печальной жизни.

Выведя отряд в необходимую точку, Саэрвил дуновением ветра рассеял туман с этой стороны топи, молча указал Баствиду на едва видневшиеся из трясины островки и, желая как можно скорее унестись прочь от омерзительного ему действа, помахал перед его лицом рукой. Он уже был готов взмыть в воздух, но Баствид успел схватить его за ворот.