Наше единственное лето

Дело в том, что я и сама еще не решила, пойду сегодня на дискотеку или нет?

Но моя подружка была девушкой шустрой:

– Данилова, душа моя! Сбавь-ка ход!

Пришлось остановиться.

– Нет, ты мне сегодня совсем не нравишься! – начала наступление Таня. – Давай, выкладывай!

Скрывать что-то от «моей Таньки» было бесполезно – ее пронзительный взгляд как рентген считывал мои чувства и эмоции. И в девяноста девяти процентах случаев – безошибочно!

– Напряжение растет. Скоро экзамены, а потом поступление. Родители говорят, что пора перерыв в гулянках сделать и сосредоточиться на главном.

А мне так все надоело! Да еще Шустов этот…

– А с ним-то что не так? Уже виделись?

– Не виделись. И видеться с ним я не хочу.

– Ой, ну вот это вообще не проблема! Ты его сто лет не видела, он вообще забыл, что подкалывал тебя. Тем более что ты сейчас красотка, а не тот мокрый утенок, которого он помнит!

Танин энтузиазм не мог не заразить, но было несколько вещей, в которых я была полностью уверена:

Первое – я вовсе не красотка.

Умная – да, воспитанная и тактичная – да, эрудированная – точно! Но вот красивая – это не про меня. Красивой была Таня: точеная фигурка, модельный рост, бессменная мини-юбка или «джинсы в облипочку», каштановые волосы до пояса и кукольное личико – против такой красавицы мало кто мог устоять. Я и сама засматривалась на нее, когда она красилась перед зеркалом в школьном туалете или выбирала в магазине новое платье. Она была именно той, о ком песни пишут и в мечтах видят.

А я была… обычной: лицо круглое, нос вздернутый, на губе чуть заметный шрам от падения с дерева в шесть лет, волосы – темно-русые и вьющиеся, рост – низкий, фигура – «ничего особенного» и полное отрицание юбок и платьев – этакий «солдат науки».

Нет, нет. Я не красавица…

Второе – Шустов точно меня не забыл. Потому что в последнюю нашу встречу я оказалась свидетельницей сцены, которую видеть не должна была.

Я шла вечером из магазина и увидела, как на парковке отец Дани ударил его по лицу. Даня упал на асфальт и долго не мог встать.

А я была настолько ошарашена увиденным, что стояла и смотрела на них. Когда они оба заметили меня, я прочитала недовольный взгляд Сергея Юрьевича и раздражение и злость в глазах Дани. Он ненавидел меня за то, что я все увидела. Бррррр! Такое не забудешь.

И – третье – моя интуиция меня редко подводит, и сейчас она просто кричала: сиди дома и занимайся учебой, иначе…

– Я подумаю, – сказала я Тане и помахала ей на прощание.