На первую полосу

Он отвел взгляд, закрыл рот и запихнул руки в карманы.

Господи, как она прекрасна! Нейт всегда знал, что она красивая, нежная и забавная. Но никогда не желал ее – до этого момента. Его словно ударили. Необходимо было срочно уйти отсюда. Нельзя рисковать и снова смотреть на нее.

Он повернулся и увидел красное от ярости лицо Брэнда. И в эту секунду маска вынужденной вежливости между ними раскололась, обнажив уродливую правду.

Ненависть.

Нейт всегда чувствовал едва сдерживаемую агрессию Брэнда, которого раздражала необходимость прибегать к помощи парня ниже его по статусу, чтобы поступить в элитную школу.

Нейту платили за то, что он в течение трех лет занимался с Брэндом. Они всегда держались на некотором расстоянии друг от друга, но он не ожидал увидеть на лице Брэнда настолько глубокую неприязнь.

– Не волнуйся. Это не то, что ты думаешь.

– Нет, ты смотрел на нее. – Брэнд резко выбросил вперед руку и сильно ударил Нейта по плечу. – Я видел твое лицо. Ты недостаточно хорош для нее.

Даже чтобы смотреть!

Нейт не прощал обид. Никому. Но Брэнд – брат Пейтон. Нейт схватил его за руку и потащил во двор.

– Не нервничай. Я ухожу, – стараясь сохранять спокойствие, произнес он.

– Правильно делаешь! – прорычал Брэнд. – И если думаешь, что можешь опять прийти сюда, ты – полный осел.

– Ну и ладно. – Лиссы не будут больше платить ему. Не беда. Все равно учебный год кончается. На лето он найдет другую работу, а потом уедет отсюда, раз и навсегда. – Но я шел забрать свой учебник.

Верни мне его, и я исчезну.

Брэнд усмехнулся и презрительно посмотрел на Нейта, оставив без внимания его просьбу, сказал:

– Думаешь, найдешь себе другую кормушку, раз лето на носу? Забудь о моей сестре, Эванс. Пейтон не такая, как другие твои девчонки, которые бегут домой к своим папочкам, вывалявшись в грязи с ничтожеством.

У Нейта закипела кровь. Он слишком долго сдерживал свою гордость. Глупо! И все-таки что-то останавливало его. Что-то, чего он не хотел осознавать.

– Убирайся к черту! – крикнул Нейт.

– Только после тебя. И вот тебе! – Брэнд достал из кармана кошелек, вытащил пятисотдолларовую бумажку – больше, чем Нейт мог бы заработать за месяц, – бросил на землю и вдавил каблуком в грязь. – За твою книгу. Ну, подними. Знаешь же, что тебе нечем ее возместить.

Мышцы Нейта напряглись, и кулаки сжались. Надо уйти отсюда. Он заставил себя повернуться и сделать шаг по направлению к калитке. «Все это не имеет значения.