Испытание огнем

Кровь заливала глаза, но Джим вертелся ужом и сек острым клинком всех, кто попадался, – по рукам и ногам.

– Да стреляйте же! Стреляйте! – приказал кто-то. – Живыми они не дадутся!

Частые одиночные выстрелы защелкали один за другим, Тони берег патроны, но он торопился. Враги падали, словно кегли, троим удалось добежать до джунглей, но и они свалились под деревьями.

Сменив магазин, Тони подбежал к Джиму – напарник выглядел скверно – сплошная кровавая маска.

– Джим? – позвал Тони, опасаясь, что друг уже не откликнется.

– Ты покончил с ними? – спросил Симмонс.

– Да.

– Поищи Рихмана.

Однако Рихмана искать не пришлось, он сам вышел на связь.

– Вы там живы?

– Живы, сэр, – отозвался Тони.

– А Симмонс почему не отвечает?

– Ему малость лицо повредили.

– В рукопашной, что ли?

– Да.

– А стажеры?

– Еще не знаю, сэр, – признался Тони. Блохин и Гольдберг лежали без движения, их куртки были залиты кровью.

– Разбирайтесь там, – осипшим голосом добавил Рихман.

Послышался рокот возвращавшегося вертолета – Байрон до времени держался подальше, чтобы не получить в борт ракету.

Джим поднялся и, дотронувшись до слипшихся от крови волос, шмыгнул носом.

– Воды надо…

Тони осмотрел стажеров. Гольдберг открыл глаза и испуганно смотрел по сторонам, на его руках было несколько порезов, должно быть, он хватался за лезвия ножа. Из носа, рта и правого уха подтекала кровь, стажер попытался подняться, но рука, на которую он оперся, подломилась, и он упал лицом в траву.

Из леса вышли Рихман, Шульц, Краузе и Александер. Двое последних остановились возле убитого монстра, а Рихман и Шульц побежали к месту побоища.

Тони помог Гольдбергу подняться, а тот даже попытался улыбнуться – именно так, по мнению новичка, должны были вести себя настоящие мужчины.

– Не улыбайся, у тебя губа рассечена, – сказал ему Тони.

Пришел в себя Блохин. Первым делом он перевернулся на живот и, пошарив в траве, подтянул автомат с пустым магазином, потом, поняв, что вокруг свои, немного успокоился и, вытирая с лица кровь, попытался подняться – его тут же вырвало.

На середину солончака стал садиться вертолет.

– Уходим! Уходим, скорее! – крикнул Рихман, взваливая на плечо Гольдберга.

Шульц таким же образом поднял Блохина.

Пригибаясь под тяжестью раненых и сбивающего с ног шквала, эти двое двинулись к вертолету.