Научи меня любить

Сказать, что я испытала шок, не сказать ничего. В мозгу одна лихорадочная мысль сменяла другую. С одной стороны я хотела ребенка, очень, но с другой, понимала, что сейчас мы с Сашей не в состоянии его вырастить. Не зная, как поступить, я рассказала Саше, ожидая, что как мужчина он примет решение.

Да, мы были молоды, еще не закончили институт, у нас не было своего жилья, нормальной работы и, даже несмотря на помощь моих родителей, мы еле сводились концы с концами, но я думала, что он что-нибудь придумает…

Вместо этого Саша предложил решать мне самой.

Я до сих пор помню его бледное лицо, когда он убеждал меня в том, что этот ребенок сейчас не вовремя.

– Но решать, конечно тебе, – были его окончательные слова.

И я решила. 20 июня, в день своего рождения, я пошла и сделала аборт. Когда после, еле живая я притащилась домой, Саши там не оказалось. Я могла понять, что он не пошел по мной в больницу, даже, что не встретил, но уйти куда-то, когда я так нуждалась в поддержке, было выше моего понимания.

Я сползла по стене в коридоре и разрыдалась. Я рыдала так, что казалось легкие разорвутся. Внутри меня начала расти пустота, заполняющая собой все. Так прошло несколько часов. Саша все не приходил. Я поднялась с пола и, пошатываясь пошла на кухню. В холодильнике я нашла бутылку водки и выпила ее всю. Боль притупилась и появилось уютное ощущение тепла.

Саша вернулся только на следующий день, с огромным букетом роз и бросился к моим ногам, умоляя о прощении. Несмотря на боль, которую он причинил мне, я простила.

Я очень любила его…

Где-то через месяц, Павел Сергеевич помирился с Сашей. Он даже согласился на наши отношения, но поставил единственное условие, чтобы мы их не афишировали. Мы согласились и Саша был восстановлен в правах. Я видела, что он рад возвращению к привычной обеспеченной жизни и радовалась за него. Только внутри осталась пустота от произнесенных врачом слов:

– У вас больше никогда не будет детей.

– Анна! – позвал меня Слава и дотронулся до моей руки.

Я тряхнула головой, возвращаясь в реальность.

– Я испугался за тебя, – сказал Слава, – у тебя было такое лицо, словно ты испытываешь страдания.

Как он понимает меня! Я внимательно посмотрела на него. Хочу ли я рассказать ему о том, что пережила? Об этом не знали даже мои родители, только я и Саша. Конечно, это не то о чем можно говорить кому угодно, но даже если бы у меня была близкая подруга или, как в случае со Славой – друг, я не сказала бы.