Сумеречный муж

Этот приз был воплощен в лице моего брата Артема, стоявшего возле двери с большущим планшетом в руках. Увидев меня, он широко улыбнулся и немедленно спрятал планшет в чехол.

– Так вот оно в чем дело! – воскликнул он, заметив в моих руках пакеты. – А я уж думал, тебя похитили!

– О да, – пробормотала я, вручая ему свою ношу. – Больно я нужна кому-то… А ты почему ждешь? У тебя ведь ключ есть.

– Да я его забыл, – Артем пытался рассмотреть содержимое пакетов сквозь небольшой верхний проем. – Копченая колбаса, шоколадная паста, Твикс, коробка Барни – обожаю тебя, Ариш! Ничего не забыла из того, без чего я жить не могу!

– О да, – повторила я, открывая дверь и входя в квартиру.

Артем, не переставая шумно радоваться, ловко обогнал меня.

Через несколько секунд мы уже были на кухне, причем из нас двоих продукты разбирал только мой младший брат; я же сидела на подоконнике, отрешенно наблюдая за ним.

Несмотря на то, что я была искренне рада его видеть (хотя по-другому и быть не могло), я с большой неохотой ждала неминуемых с его стороны вопросов.

Артем только на первый взгляд казался легкомысленным и беспечным, в действительности же он был чрезвычайно умен и проницателен. Поэтому я даже не пыталась скрыть от него свое состояние. Он бы все равно вывел меня на чистую воду, притворство бы только оттянуло неизбежное разоблачение. Да и, что скрывать, актриса из меня была, мягко говоря, бесталанная, так что нечего было и пытаться.

Разобравшись, наконец, с продуктами, Артем устремил на меня пронизывающий взгляд.

Этот взгляд смотрелся очень странно на его тоненьком мальчишеском лице, обрамленном густой копной темно-русых волос. В другое время я бы посмеялась над такой устрашающей серьезностью, но только не сейчас.

– Поговорить не хочешь? – спросил он, не отрывая от меня своих проникновенных дымчато-серых глаз, так мало походивших в эту минуту на глаза пятнадцатилетнего мальчишки.

Я уныло усмехнулась. Он еще в подъезде понял, что я чем-то сильно огорчена, понял, едва только увидев меня.

Но заговорил об этом только сейчас. Должно быть, рассчитывая, что я уже настроилась на разговор. Но я не настроилась. По правде говоря, даже не пыталась настроиться.

– О чем? – спросила я устало.

– Да хотя бы о том, почему у тебя такое лицо, как будто ты вот-вот расплачешься?

– О нет, только не об этом. В другой раз как-нибудь. Не обижаешься, Тем?

Он возмущенно фыркнул:

– Да я бы перестал уважать сам себя, если бы обижался на такие вещи.